Лучезарный
Шрифт:
— Я видел сверху. — Он подбежал к нам, наклонился над раненым, и лицо преторианца окаменело.
— Унеси его отсюда! — Я швырнул заклинание, помогая Вьюлап разгонять атакующих темных. — В обоз. Там есть…
— Ничего там больше нет. — Резко отозвался он, выпуская стрелу из арбалета в демона, опрокинувшего на спину кого-то из триариев. — Обоз уничтожен. Орудия разбиты…
— Что с Зодчим? — спросил я, мельком оглянувшись по сторонам и с удовлетворением отметив, как лихо Вьюлап расправляется с врагами. Все они, видно не слишком проворные, оказывались у нее в пасти
— Все, кто был на холме, мертвы.
— Что Рамир? — я оглянулся, услышав за спиной странный звук, но оказалось это Ориан насаживает на свой меч очередного противника.
— Жив. Конница отбивает атаку нелунгов.
— Атэр?
— Тоже. — Гай выстрелил еще раз поверх крыла виверны.
— Унеси его куда угодно, — велел я, заметив, как стремительно тускнеют крылья Энджи, — только подальше.
— Гэл. — Ангел снова вцепился в мою руку. — Пожалуйста… не оставляй… они должны видеть…
— Ладно. Знаю. — Отозвался я, помогая Гратху усадить его на спину дракона.
Дождался, когда они поднимутся в воздух и, с превеликим отвращением, поменял облик.
Образ, созданный мной, был не столь сиятелен, как у настоящего ангела. И крылья оказались темноваты. Но сейчас не до соблюдения эстетических тонкостей. Главное — люди видели, что впереди них снова сражается светлый защитник. И им не было дела до того, что с его белых крыльев течет черная кровь.
Вьюлап быстро летела вперед. Я прекрасно видел ее серебристое тело внутренним взором, который неожиданно открылся у меня в этой битве. Внизу, под виверной, мелькало красно-черное, бурлящее месиво. Люди, демоны… И последних было гораздо больше. От ровных квадратов человеческих войск остались лишь разорванные клочки. Отступать им было некуда.
Судя по виду Гратха, он не чувствовал ни горечи, ни ужаса от того, что видит. И я прекрасно понимал его. Преторианцу, наконец-то, открылось то, что я должен был предположить еще до начала битвы. Нельзя ждать победы. Безрассудное решение горстки безумцев сразиться со слугами Хозяина — пустая затея. Быть может когда-то, в глубоком прошлом, когда ход истории еще не нарушил проклятый колдун — у смертных был шанс. Но не теперь. Единственным козырем людей были орудия Зодчего, но Эмил уничтожил их. Мои темные предки оказались чудовищно сильны. Каждый из них стоил десятка-другого людей. А такие, как лапифы, и целой сотни… Я мог бы испытать чувство гордости. Но его почему-то не было…
Энджи, сидящий впереди, едва дышал. Его крылья потускнели еще сильнее, голова клонилась на грудь. С земли сверкнула черная молния. Виверну швырнуло в сторону, правое крыло заломилось. На мгновение мне показалось, будто я мысленно ослеп, а когда «зрение» вернулось, Вьюлап, издав долгий протяжный стон, стремительно падала вниз.
— Держись! — крикнул преторианец.
Ангел склонился к шее виверны, его крылья распахнулись, хотя теперь не могли удержать в воздухе даже его самого.
На правой половине поля все еще кипела схватка между конницей Лонга и нелунгами.
Через поверженного нелунга перепрыгнул серый жеребец. С него соскочил Атэр. Лицо эллана казалось совершенно безумным, с ладоней сыпали искры, меч был залит черной кровью.
— Что происходит? Мы ни черта здесь не видим! Кто побеждает? Что с Энджи?
— Битва почти проиграна. Хозяин убил Зодчего. Вестник тяжело ранен, — сказал Гай.
Атэр издал звук, напоминающий рычание, и я мог поклясться, что его сузившиеся глаза на мгновение полыхнули красным огнем. Но ответить эллан не успел — рядом оказался очередной всадник.
Атэр едва успел поднять руку, а демоническую лошадь уже полоснул по морде широкий меч. Эллан обернулся и столкнулся с Критобулом — физиономия атлета покраснела от напряжения, по лбу тек пот, смешиваясь с полосами крови на щеке. На доспехах виднелись вмятины.
— Жив! — крикнул преторианец, узнав товарища. — Мы с Аристидом к вам еле пробились.
— Привет Аристиду, — отозвался Атэр с усмешкой, ударом черного клубка силы размозжив сразу двух темных. Но врагов было слишком много. Уцелевшие нелунги, пехота. Все смешалось, и, похоже, эллан уже сам не понимал, кого убивает в следующее мгновение.
«Вот так и становятся демонами», — мельком подумал я, глядя на него.
Конь Рамира рухнул на передние ноги, когда хищная лошадь вцепилась ему в бок. Иллинеец успел спрыгнуть, вонзил меч в шею клыкастой кобыле, и Атэр, оказавшись рядом, добил всадника.
И в ту же секунду они увидели… меня.
Ангельский образ, который я нацепил, выглядел страшно.
— Все! На правом фланге никого не осталось.
Они никак не отреагировали на мой крик, продолжая размеренно махать мечами…
Последний отряд людей был окружен со всех сторон. Крошечный островок, вокруг которого кипели валы темных.
Ориан оступился, но, падая увлек за собой демона, пытавшегося вцепиться ему в горло. Вонзил меч ему в бок по самую рукоять. Спихнул с себя мертвую тварь, вскочил и успел оттолкнуть Атэра, на которого несся нелунг. Эллан швырнул пламенем, но промазал, и стратег принял на себя удар листовидного клинка. Отлетел в сторону, упал и больше не смог подняться.
— Не надо мне помогать! — заорал Атэр, убивая всадника. — Не помогайте мне!
На земле билась белая виверна. Рядом с ней стоял Гай, не позволяя демонам подойти к Вьюлап ближе длины его спаты. Он расстрелял все болты и бесполезный самострел валялся на земле.
Корнелий Лонг сражался пешим. Его лицо, залитое кровью, было спокойным и отрешенным. Меч Критобула сломался, и атлет вытащил кинжал. Крылья Энджи погасли, лицо застыло, и только жилка бьющаяся на виске, показывала, что он еще жив. Вокруг тела Рамира начал светиться белый контур, и брызги крови демонов, не могли затемнить его…