Лучано
Шрифт:
— Ты мокрая для меня, дорогая? — он промурлыкал. Я закусила нижнюю губу, не позволяя проскользнуть ответу. Я ненавидела то, что мое тело реагировало на его прикосновения, даже после столь долгого времени в разлуке. Все, что ему нужно было сделать, это взглянуть в мою сторону, и мое тело проснулось для него. Последние три года каждая клеточка моего тела находилась в режиме сна; пока Лучано не пришел за мной. — О, дорогая. Ты мокрая, — простонал он мне в шею. В тумане я наблюдала, как он опустился на колени. Мне следует оттолкнуть его. Прямо сейчас! Все, что мне нужно было сделать, это ткнуть коленом
Его пальцы зацепились за мои трусики, и я смотрела, как он стаскивает их с моих ног. Я ожидала, что он отбросит их в сторону, но вместо этого он поднес их к носу и глубоко вдохнул. Мои внутренности сотрясались от болезненного волнения.
Что со мной не так?
— Пахнет моей женой, — прохрипел он. — Я сохраню это. Позже я оберну их вокруг своего члена и перестану думать о тебе.
Мои губы приоткрылись, и сквозь туман в моем мозгу раздался тихий вздох. Это была я? Это был шок. По крайней мере, я пыталась сказать себе, что это так. И уж точно не потому, что я была готова распутаться прямо здесь, перед ним, слушая его грязные слова.
Схватив меня за лодыжку, его руки были на удивление нежными, я наблюдала, как его загорелая рука, покрытая чернилами, перекинула мою ногу через плечо и опустила голову между моих бедер. В тот момент, когда его губы коснулись моей киски, у меня вырвался громкий стон.
— Лучано, — я должна сказать ему остановиться. Мне нужно было сразиться с ним, но мое тело отказывалось слушаться. Мои губы не позволяли словам вырваться наружу. Я не знала, как и когда мои руки схватили его волосы, мои пальцы запутались в его коротких темных прядях. Вместо того, чтобы оттолкнуть его, я притянула его ближе, нуждаясь в большей части его языка, его рта.
Его язык дразнил мой клитор, и звезды уже кружились за моими веками. Он едва прикоснулся ко мне, и мои внутренности уже задрожали, готовые взорваться от сладкого удовольствия. Загривок его пятичасовой тени покалывал внутреннюю часть моего бедра, царапая мягкую плоть.
Весь мой гнев растаял и превратился в похоть под его умелым прикосновением. Его язык лениво кружил мой клитор, а я извивала свое тело, оттягиваясь или прижимаясь к его рту… Я не была уверена. Это ощущение затмило каждую разумную мысль. Его рука схватила мою задницу и крепко прижала меня к своему рту.
— Боже мой, — выдохнула я. — Сильнее.
Я пожалею об этом позже. Я подумаю об этом позже. Теперь мне просто нужно было расслабиться. Для меня; не для него , я солгала себе.
Он ввел в меня палец, и его рот безжалостно терзал меня. Его рычание создавало впечатление, будто он наслаждается лучшим десертом в своей жизни.
— Черт, у тебя потрясающий вкус, — мои стоны стали громче, и я сильно закусила губу, чтобы промолчать. Я была прямо на краю обрыва, готовая спрыгнуть и погрузиться в бездну восхитительного удовольствия. Он был единственным, кто мог сделать это со мной.
Глава тринадцатая
Лучано
Запах
— Лучано, — крикнула она, когда мой язык скользнул вверх по ее щели. Беспокойный, безжалостный зверь внутри меня наконец отступил, довольный Грейс на моем языке.
Черт, она была чертовски вкусной. Как моя женщина!
Посасывая одну из ее половых губ, я провел языком вокруг ее бутона. Ее тело гудело от желания, извиваясь под моим ртом. Стоны, наполнившие коридор, ясно дали понять, что мы делаем.
Ее ногти прошлись по моим волосам, царапая кожу головы, пока я пожирал ее. Пронзительные звуки сорвались с губ моей жены, ее киска оказалась на моем лице. Я бы умер счастливым человеком, вот так. С ее вкусом на моем языке.
Я укусил ее клитор. Ее тело напряглось на короткую секунду, прежде чем она вздрогнула и перелетела через край, с моим именем на губах. Именно так и должно быть. Я лакал ее соки, как тот жадный человек, каким был, мои глаза впитывали ее вид.
Щеки моей жены покраснели, ее волосы были привлекательно растрепаны. Она выглядела довольной женщиной. Моя женщина. Ее глаза встретились с моими, дымка в этих прекрасных глазах медленно рассеялась. Но вместо той мягкости, которую я привык видеть в них после того, как довел ее до высоты, там была только обида.
— Ты мудак, — выплюнула она, ее голос слегка дрогнул.
Я резко встал и сильно прижался губами к ее губам. — Попробуй себя на моих губах, жена, — сказал я ей, мои губы находились в нескольких дюймах от ее. — Потому что там ты будешь, пока все не закончится. А теперь иди поприветствуй наших гостей.
Она отстранилась от меня, разглаживая платье по бедрам, ее щеки все еще пылали от того, что мы только что сделали. Не было никаких сомнений в том, что только что произошло в этом коридоре, даже если бы она молчала на протяжении всего испытания.
Но она не замолчала от удовольствия , я самодовольно ухмыльнулся. Ей нравилась каждая секунда этого процесса. Хотя сейчас на ее лице отразилось сожаление.
— Они твои гости, — выдавила она. — Не мои. Можешь сказать им, что если они приблизятся к моему сыну или Элле, я их убью.
Она пошла прочь, не обернувшись. Ее бедра покачивались в непреднамеренном соблазнении, ее кремовое платье подчеркивало каждый изгиб ее тела, соблазняя меня. Больше мне ничего не хотелось, кроме как шагнуть за ней, перекинуть ее через плечо и отвести в нашу спальню, где я буду трахать ее несколько дней. Забыть о своих друзьях, забыть о прошлом, о семье Романо… забыть обо всем, кроме ее сладкого тела подо мной.
Я был глуп, настаивая на том, чтобы она спала в нашей спальне. Она, наверное, перерезала бы мне горло посреди ночи. Наполненные ненавистью взгляды, которые она бросала на меня, свидетельствовали о том, как сильно она презирала меня.