Лоза Шерена
Шрифт:
Встав с кровати, Рэми задернул шторы и стоявшая на столе лампа незамедлительно засветилась ярче, разгоняя тьму. Рэми быстро оделся. Нашел под скамьей теплые, высокие, до колен замшевые сапоги, а в ящике стола - гребень, причесал густые, слипшиеся от пота волосы. Пригляделся к своему отражению в зеркале, разгладив ладонями складки на рубахе. И вздрогнул, когда в дверь постучали.
– Войдите, - напрягся юноша, отходя к окну, не понимая, кому нужно в этом замке нужно его разрешение. Он здесь вообще невесть кто:
Но за дверью, видимо, только и ждали разрешения. Створка широко распахнулась, и внутрь вошли, вернее, валились переговаривающиеся между собой телохранители.
– Нет, ты представляешь рожу ее мужа?
– смеялся Кадм, бесцеремонно устраиваясь в кресле.
– Целители беднягу едва откачали. А что он вообразил? Красавицу жену при дворе оставить... А коль оставил, так будь добр о возвращениях предупреждать... Здравствуй, Рэми! Рад, что ты уже встал и выглядишь гораздо лучше.
– Кадм, история должна быть тебе наукой, - резонно заметил Лерин, усаживаясь на скамью напротив друга.
– Не понимаешь, что и сам можешь попасться? Добрый день, Рэми.
– Для этого я слишком умен!
– Не сомневаюсь.
– Тисмен, осторожно снял защитную магическую пленку с принесенной чаши.
– Это для тебя Рэми. Выпей.
Выпей? Опять наркотики?
– Нет!
– прошипел Рэми, когда все уставились на него, явно ожидая ответа.
– Арман приказал меня не опаивать. Он ведь мой архан, не так ли?
– Опять дерзишь, дружок!
– парировал Кадм, забирая у Тисмена чашу и делая глоток.
– Отличное бодрящее зелье. Жаль, что не для меня. Выпей, Рэми! Ты до сих пор бледен...
Рэми хотел возразить, но вновь поймав усмешку в глазах Лерина, передумал. Вовремя вспомнил, как легко его Лерин "успокоил" вчера в зале, потому все же взял чашу и быстро выпил густо-зеленую, пахнущую травами жидкость. Зелье, в котором чувствовалась примесь мяты, и в самом деле бодрило. Развеяло усталость... и... слегка успокоило.
– А теперь мы объяснимся, - Лерин взглянул на статую барса и почему-то скривился.
– Принц у Армана в соседних покоях, а мы хотели посмотреть, как вы себя чувствуете. Знаем, что Арман приказал харибу вывести из вас остатки зелий, отсюда и ваша усталость, однако, вижу, вы не поумнели. Никто не собирался вас неволить, но у нас не было времени на игры. Это так сложно понять?
– А вы бы поняли?
– Я бы - нет, - усмехнулся Кадм.
– Я смирялся с ролью телохранителя полгода. Но, боюсь, у тебя времени не будет.
– Кадм, не помогаешь, - осторожно оборвал его Лерин.
– А когда и я кому помогал? Лерин, друг мой, мне положено. Это я в этой комнате солдафон законченный, так что режу правду матку, какая она есть.
– Вы все еще хотите покинуть замок?
– перебил его Лерин.
– Мне казалось, вы не читаете
– покраснел Рэми.
– Я не читаю мыслей. Не потому, что не в состоянии, а потому что не хочу. Потому что у нас есть Арман и его власть над вами, так что если вновь собираетесь убежать...
– ... то лучше забудь, - быстро оборвал его Кадм, отправляя в рот виноградину.
– Ой, ой, Лерин, какой взгляд! Слава богам, что я тебе нужен - иначе точно бы убил. Но даже мне уже надоела твоя долгая и занудная речь, а мальчику...
– Я не мальчик, - отрезал Рэми.
– Мальчик, - ответил Кадм.
– Грубишь нам, грубишь принцу, пытаешь убежать от привязки, покончив жизнь убив себя, потому ведешь себя как мальчик...
Рэми хотел возразить, но не успел: в спальню из боковой двери вошел Мир. Он слабо улыбнулся Рэми, направляясь к выходу. Трое телохранителей обменялись с появившимся на пороге Арманом поклонами, и все четверо вышли, оставил рожанина наедине с дозорным.
Арман сегодня был не тем Арманом, что несколько дней назад встретил Рэми у ворот. Казалось, с него слетела вся спесь и высокомерие, оставив смертельно уставшего человека. Легли под глазами темные тени, лицо его слегка побледнело, и еще более подчеркивала эту бледность белоснежная, вышитая серебром туника, повязанная на талии сплетенным из серебряных нитей поясом. Но еще больше удивило Рэми отсутствие у архана оружия.
А ведь то дозорный. Человек, что хоть и использовал магию, но редко, и для которого оружие было второй кожей, важнее, чем одежда. Всегда, но не сейчас. Сейчас он казался каким-то рассеянным, задумчивым. Так же рассеянно поздоровался он с Рэми, указал на соседние покои, из которых только что вышел с принцем, и спросил:
– Поешь со мной?
Рэми коротко кивнул, переступая через порог. За дверью оказался небольшой кабинет. Мягкий, темно-коричневый ковер на полу, шкаф со всевозможными шкатулками и чашами со сгустками магии. Книги, старинные свитки, карты, дорогие гобелены на стенах, письменный стол, заваленный с ладонь треугольниками из вырезанного ажуром металла. Рэми, зная как много может скрываться в таком кусочке металла, взял один из треугольников, пытаясь открыть его своей силой, но Арман остановил его. Забрал ксэн, кинул его на стол в общую кучу и заметил:
– Это потом. У тебя будет много времени, верь мне.
Арман махнул рукой, и стол очистился, заставив Рэми тихонько вздохнуть от разочарования. Но вместо интересных треугольников появилось на гладкой поверхности блюдо с приятно пахнущими горячими колбасами, две чаши с наваристым супом, нарезанный хлеб, мягкое, свежее масло...
– Много чести для рожанина, - съязвил Рэми.
Арман ничего не ответил. Сел на один стул, жестом указал Рэми на другой и начал не спеша есть суп.