Ловушка
Шрифт:
Сначала удар, а потом и вовсе кома. И так, не приходя в сознание, старый интриган и помер.
Свезло ей, да.
Если бы не скоропостижный инсульт, то один бог знает, к чему привела бы её неуместная откровенность! А так — всё отлично. Было.
Нет, старик точно помер, даже суток не прожил. Но, видимо, кто-то что-то заподозрил или подслушал и принял меры. Потому что за Лизкой с того дня везде ходили три мордоворота. И это не считая Рокотова, который, похоже, переехал в Рузановский особняк, чтобы ни на минуту
Екатерина вспомнила бледно-голубые, ледяные глаза начальника безопасности и передёрнулась.
«Чур меня! От такого надо держаться подальше… Но не будет же он век пасти Лизку? Похороны прошли, свадьбы в назначенную дату не случилось, значит, ещё не всё потеряно. Надеюсь, Раим Ахметович найдёт способ умыкнуть будущую невестку, иначе у меня будут новые проблемы…»
Телефон мигнул и задребезжал по столешнице, сигнализируя о входящем вызове.
Дрожащими руками Катерина поднесла его к уху.
— Да…
— Интересные новости мне принесли, — голосом Дусаева можно было птиц на лету морозить. — Оказывается, завтра у твоей дочери свадьба с этим, с исполнительным. Катерина, почему я узнаю об этом только сейчас и не от тебя? Ты что, дура, деньги получила и решила меня кинуть?!
— Раим Ахметович! — взвыла Катя. — Я не виновата, это всё Николай! Я не знала ничего, жизнью клянусь!
— Заткнись! — оборвал её мужчина. — Я разрываю договор, в три дня вернёшь всё, что получила. И добавишь столько же — в компенсацию за потраченное на тебя время.
— Но у меня нет, — она даже подавилась воздухом. — Где я возьму…
В качестве аванса и в подтверждение сделки Раим перевёл ей круглую сумму, но от тех денег у неё осталась едва половина! Где найти недостающее, Катя совершенно не представляла, понимая, что жалеть её никто не будет, а заступиться за неё некому.
— Жить захочешь — найдёшь, — припечатал мужчина. — Квартиру продашь, машину, да хоть сама на панель иди — мне всё равно. У тебя неделя, но первая выплата должна произойти уже сегодня!
И он сбросил вызов.
Следующие дни слились для неё в серую пелену.
Лиза машинально переставляла ноги, кивала, иногда что-то ела и снова проваливалась в вязкое марево.
Но Рокотов, Воеводин и, как ни странно, Олег старались не оставлять её надолго одну, передавая друг другу, словно переходящий кубок. Они тормошили, подсказывали, куда идти и что делать, не позволяя ей скатиться в отчаяние.
И с их помощью Лиза со всем справилась.
День похорон она, отупевшая от горя и недосыпа, почти не запомнила. К ней постоянно подходили с соболезнованиями, жадно рассматривая осунувшееся лицо богатой наследницы. И наперебой выражали готовность помочь.
Чем, интересно?
В искренность
Лиза едва вытерпела этот калейдоскоп притворства и тщеславия. Но с окончанием траурных мероприятий для неё ещё ничего не закончилось — она обещала дедушке, что свадьба состоится, и нужно было как-то приходить в сознание и сыграть-таки этот спектакль.
Где взять на него силы?!
Впрочем, и тут Левин взял всю организацию на себя, больше не требуя, чтобы невеста выбирала салфетки и дегустировала блюда.
Более-менее Лиза очнулась только накануне свадьбы. И то больше потому, что к ней прорвалась матушка.
— Доченька! — Катерина поймала её, когда Лиза решила на пару дней переехать в городскую квартиру.
Обстановка в особняке давила на девушку, постоянно напоминая о потере. И она поняла, что просто не выдержит, ей нужна передышка.
И вот, пожалуйста — из огня да в полымя!
— Лизочка, дорогая моя, наконец-то я могу тебя обнять! — родительница сцапала её и прижалась, оглушая приторно-сладким ароматом парфюма. — Меня не пускали к тебе, представляешь? Ты должна немедленно уволить всю прислугу. Виданное ли дело, чтобы матери не позволяли навестить дочь? Ещё и кто? Наёмные работники! Ну ничего, доченька, теперь я рядом и займусь всем сама!
Она тараторила, оттесняя растерявшуюся Елизавету от подскочивших охранников.
Лизе понадобилась пара минут, чтобы очнуться и оторвать от себя цепкие ручки Екатерины Георгиевны.
— Какими судьбами? — холодно поинтересовалась она, делая знак охране, чтобы те пока не приближались.
— Я — твоя мать! — воскликнула Катерина. — В эти скорбные дни моё место рядом с тобой. Я приехала сразу, как только узнала о несчастье, но слуги твоего деда отказались меня пропускать. Более того, как я понимаю, никто из них даже не доложил о моих визитах! Это недопустимо, Лиза. Что подумают о нашей семье, почему меня не было на похоронах?!
Елизавета жестом остановила её попытку снова сгрести себя в объятия. И тогда Катерина всхлипнула и принялась преувеличенно-тщательно промокать сухие глаза.
— Доченька, это всё Николай! Свёкор никогда меня не любил, потому что твой отец женился на мне против его воли! Если бы ты знала, сколько горя принёс мне этот старик! Но теперь, когда он больше не стоит между нами, мы сможем всё исправить!
— Хватит, мама! — не выдержав, Лиза прервала поток красноречия. — Мне не пять лет, я в здравом уме и твёрдой памяти, поэтому можешь не утруждаться. Итак — что тебе нужно?
— Как ты можешь? — снова картинно всхлипнула родительница и покосилась по сторонам: много ли народа наблюдает за сценой?