Ловушка
Шрифт:
— Что же ты наделала, Вика? — прикрыла рот рукой девушка.
— Ты никогда меня не поймешь! — презрительно фыркнула. — Он любит меня! Понимаешь? Любит! И я люблю его!
— Ты убивала невинных! — лицо Олимпиады исказила мука.
— Так что? Если он меня любит, я готова пойти с ним и в сам ад!
— Он никогда не будет твоим, — покачала головой. — Ты не понимаешь, с кем ты связалась, сестрица. Они зло! Они убивают, потому что получают от этого удовольствие. А ты только их марионетка, жалкая безвольная кукла, которую они заманили в свои сети.
—
— Я никогда не хотела встать на их сторону, мне не нужна их тьма! — закричала Олимпиада, а по щекам покатились слезы. — Я лучше умру, чем пополню ее ряды! Ты не представляешь ее истинного лика!
— Я смотрюсь в него каждый день, — захихикала. — А ты не представляешь, какое я удовольствие получаю, когда вижу тебя на цепи. Наконец-то ты обрела законное место. Вот куда приводит упрямство и глухота. Я на коне, а ты теперь сгинешь здесь. Ты жила в розовых облаках с розовыми очками, очнись! Реальность не сказка! Ты вампир и я вампир, только я осознала себя вампиром, а ты продолжаешь упрямиться!
— Вика, — Лима первая увидела идущего к Вике Лиэна.
— Я, кажется, сказал тебе не спускаться сюда, — послышался его зловещий тихий голос в тишине.
Вика резко развернулась к нему.
— Извини меня, милый, просто я не могла не прийти сюда, чтобы не показать сестричке ее место, — заулыбалась девушка. — Ты же не обижаешься на меня?
— Вот как? — ухмыльнулся уголком рта вампир.
— Вика, беги!!! Беги от него!!! — закричала Лима панически, со всех сил пытаясь сорваться с цепи. — Вика, послушай меня, беги!!! Сестра, беги!!!
— Заткнись, — обернулась Вика к сестре, вздернув носик и приблизившись к возлюбленному, положила руки ему на плечи. — Ты никто здесь. Я…
Грудную клетку Виктории разорвала когтистая рука. На всеобщее обозрение показалось ее почерневшее сердце. Вика в недоумении посмотрела вниз. Рука принадлежала Лиэну. Девушка подняла взгляд и посмотрела в холодные бордовые глаза, ища ответа его поступку.
— ВИКА!!! — заорала Лима и рванулась, но было слишком поздно.
Так называемый возлюбленный стоял перед Викой и с улыбкой смотрел, как расползается лужа крови, а изо рта черноволосой девушки течет живительная влага. Вика смотрела на него с неверием.
— Я думала… что ты меня любишь, — прошептала она.
— ВИКА!!!
Он ехидно оскалился, слушая полный боли и страдания крик Лимы.
— Любить неинтересно, глупышка. А вот она действительно любила тебя, — кивок на прикованную девушку.
— ВИКА!!!
На глазах Лимы ее сестре порвали нить жизни и бросили умирать на пол. Олимпиада кинулась к младшей сестре и обняла ее, крича, как раненый зверь. Вика еще дышала, когда Лиэн проговорил:
— Ее пример должен тебя научить, что мне не перечат и мои приказы выполняются. Я даю тебе время подумать, а ее тело пускай лежит здесь и напоминает тебе о той участи,
— УБЛЮДОК, НЕНАВИЖУ!!!
Он ушел, а Лима продолжала прижимать к себе умирающую сестру.
— Вика! Нет! Нет! — гладила по голове и пыталась остановить вытекающую из раны кровь. — Не умирай, не умирай! Вика! Нет!
Виктория улыбнулась и судорожно сглотнула.
— Маме… не говори…про…сти… — последнее, что сказала Вика и застыла в руках сестры навсегда.
— НЕТ!!!
На первом месте было неверие. Лима не могла поверить, что ее сестра умерла, ушла навсегда туда, откуда не возвращаются. Она думала, что это розыгрыш, что вампиры специально разыгрывают ее, чтобы поиграть на нервах. Правда стала явью, когда Вика рассыпалась мелкими угольками прямо в ее руках. На полу осталась всего лишь кучка пепла.
Лима завыла, до крови сжимая кулаки с пеплом сестры. Слез не было, вместо них текла кровь из глаз. Он! Он! Он убил ее сестру! Она никогда не станет темным вампиром! Пусть горят в огне, пускай катятся на все четыре стороны! Она никогда не покориться!
К ней пришли, когда боль заполнила все существо и истерика больше не донимала. Лима не знала, куда деваться от боли, поселившейся в ее душе. У нее вырвали кусок души. Пусть она постоянно сорилась с сестрой, но это был дорогой ей человек. Лима никогда не желала ей смерти и считала себя ответственной за сестру. И вот, теперь ее нет, все, что осталось — это пепел.
— Она не должна была умирать, — прозвучал в тишине знакомый голос.
Лима подняла голову с пола и посмотрела на блондина. Это он превратил ее в лорда. Дианул стоял, прислонившись к стене.
— Вы все заодно, в твоих устах ложь, — хрипло проговорила Олимпиада.
— Это правда, мне она нравилась, — пожал плечами вампир, — мне нравилось с ней спать. Лиэн погорячился.
— Убить живое существо, значит, погорячиться? Так вы это называете? — она истерично расхохоталась. — И скольких он убил? А? Мне такую цифру и не озвучить?
— В его случае да. Он сын владыки, отца всех вампиров…
— Да хоть хрена сын, — перебила его девушка, — зачем ты пришел сюда? Что ты хочешь от меня?
— Все того же, — он извлек из-за пазухи бутылку и пригубил. — За упокой, — сказал, глотнув. — Завтра он пожалеет, что убил ее. Мы все рабы страстей.
— Его угрызения совести сестру мне не вернут, — отвернулась.
— Это она нас вывела к тебе. У вас даже кровная связь блокировалась из-за ее предательства.
— Меня это не интересует! — разозлилась Лима, дернув с яростью цепь. — Она была наивным подростком! Вика искренне верила, что он любит ее, что вы ее друзья! А вы только использовали ее, а затем убили!
— Не обобщай! — нахмурился Дианул. — Я ее не убивал!
— Ты причина, а он следствие!
— Железная логика, — скептически хмыкнул, снова присосавшись к бутылке, — долго думала или подсказал кто?
В ответ тишина. Лима села к нему спиной.