Ловушка
Шрифт:
Ему просто не поверили. Декоративный — да, в присутствие такого в богатой квартире поверить легко. Но настоящий?
Оборотень ухмыльнулся и посветил себе фонариком на ладонь, показывая её остальным. И приглядываться не надо было, чтобы увидеть чёрные полосы на ней.
— И что это? — не выдержала Кира.
— Я тоже думал — декоративный. Но там была решётка. Провёл ладонью — сажа.
— Покажи, где он, — решительно велел Ратмир.
И мужчины — все, кроме Кателя, — ушли за Ултаном.
Сидевшая привычно величественно, Нелла вдруг сгорбилась
— Чудо… Завтра у нас будет горячий чай.
Лайл как-то сжалась, будто боясь сказать хоть слово.
А Кира сначала удивилась: вроде Нелла и рада, но почему вся её поза кричит чуть ли не об отчаянии? Дошло: женщине-эльфу довелось в одно мгновение лишиться уютного дома — и оказаться в статусе бродяжки, лишённой комфорта. Может, и ещё что-то, что связано с силой, продемонстрированной во время устрашения вертолётчиков…
Постояв немного, Кира тихонько вышла из закрытой, без окон комнаты, оставив глубоко ушедшую в себя Неллу, неожиданно проявившую слабость. Лезть к ней сейчас с утешением — смысла нет. Да и какое утешение может придумать Кира? Тем более — сильной женщине-эльфу? Единственное — можно уйти подальше, чтобы, придя в себя, Нелла не почувствовала неловкости. Хотя в последнем Кира тоже сомневалась. Такая женщина, как Нелла, никогда не будет чувствовать неловкости. Или не покажет, что чувствует её… А Кира не умела утешать от слова «совсем». Предпочитала, чтобы нуждающиеся в утешении утешались сами, как сами же справлялись бы с собственными проблемами.
В коридоре между комнатами апартаментов она посомневалась, но не пошла вослед мужчинам, предпочтя некоторое время побродить по квартире. Благо та размерами позволяла. Выяснилось, что комнаты выходили как на следующую улицу, так и на ту, которую им удалось пересечь. Здесь девушка обнаружила роскошную лоджию, на которой постояла немного, глядя на покинутый дом, размышляя, стоило ли уходить от него и не оттого ли запечалилась Нелла…
Погружённая в мысли, Кира не сразу расслышала странные звуки, раздававшиеся слева. А когда они проникли в её сознание беспокойством, она быстро прошла лоджию до конца и убедилась в том, что в доме слева перекликаются люди. В темноте она не разглядела, сколько их и где они, но по голосам сумела определить, что перекликаются изнутри дома с теми, кто на крыше.
Пытаясь понять, о чём они кричат друг другу, Кира так напряжённо вслушивалась, забыв обо всём на свете, что вздрогнула, услышав за спиной:
— Здесь лоджия! Может, Кира здесь? Кира! Где ты?
Хм. Предполагала, что найдёт её оборотень. И улыбнулась, узнав голос Ултана. Унюхал? Или у оборотня свои приёмчики узнавать, кто где может быть?
В любом случае через секунды в помещении замелькал нервный огонь неожиданного факела, а Ултан появился на пороге лоджии и несколько наивно удивился:
— Ты чего молчишь? Мы тебя ищем!
За его плечом нарисовался Ратмир с тем самым факелом, который немедленно потушил, и напомнил:
— Пора распределять ночное дежурство. И… Кира, не маячить
— Тихо! — велела всем сразу девушка. — Я слушаю, как в том доме разговаривают.
— О… — пробормотал Ултан и переступил порог.
Он сосредоточился на уличных звуках, а потому раздражённо зашипел сквозь зубы, когда под его ногой захрустело и даже взвизгнуло битое стекло. Но, освободив дорогу на лоджию остальным, встал рядом с Кирой и прислушался — ей показалось, он от старания даже рот открыл, чтобы лучше слышать.
За ним вошли мужчины, причём у Андриса тоже обнаружился хороший слух: он немедленно повернулся в сторону дома слева и замер.
— Кто что слышит? — негромко спросил Терло. Он остался у входа на лоджию, за спинами остальных.
— Перекликаются, — помедлив, ответил Андрис. — И, кажется, с соседним домом.
— Это как? — озадачился уже Ратмир.
Прежде чем ответить, Андрис прислушался, и все затихли, понимая, что лучше не шевелиться в этот момент: очень уж много по ногами шумного мусора.
Крики с двух крыш перекатывались по чёрной воде и порой казались различимыми, но чаще это была обманка, хотя значения одного-другого слова всё же угадывались — чаще по знакомо примерным звукам.
Андриса вдруг передёрнуло.
— Они говорят с двумя на крыше соседнего дома — ну, соседнего по отношению к ближайшему к нам. Эти двое собираются присоединиться к нашим соседям.
— Как? — ахнул Терло.
Его поняли правильно.
— Один говорит, что умеет плавать и не боится мертвецов.
Морозная паутина заткала сердце Киры.
А мужчины замолкли так, словно их и не было рядом. Благо тьма вокруг, чудилось, всё плотнела.
Стоя в этой мрачной темноте, Кира почувствовала, как начинает бешеный разгон её сердце. Докричаться до невольно безрассудных пловцов — невозможно. Что придумает Ратмир?! А что именно Ратмир попробует помочь — девушка не сомневалась. Насколько она его поняла, он привык опекать и огораживать от неприятностей.
И не сдержалась.
— Ратмир, — прошептала она. — Что делать?..
Откликнулся, как ни странно, Ултан.
— Бежать на крышу? — неуверенно предложил он. — С того края нас услышат?
Он не утверждал, а спрашивал — и опять все поняли, что он имеет в виду.
— Надо докричаться до них! — бросил уже Ратмир, выскакивая с лоджии и уже на бегу, из помещения, добавляя: — А потом помочь перебраться туда, куда они хотят! С помощью нашего плота!
В тёмном помещении с трудом не то что бежали — торопливо шагали, прошаркивая каждый шаг, чтобы не свалиться. Хорошо было ранее — пока просто сюда шли, да ещё Ратмир сумел зажечь какую-то деревяшку, неся её над собой… Пещерные люди — подумалось мельком… А сейчас, когда не шли, а спешили, когда Ратмир потушил деревяшку и теперь в спешке не мог её снова поджечь, они все то и дело спотыкались о внезапно встававшие преграды из невидимых вещей, беспощадно — когда могли — расшвыривая их.