Ловушка

Сергей Павлов

Она решительно встала, развернулась к входу палатки.

— Нигде нет! Не понимаю! Растеряшкой я никогда не была…

Я взял её за руку и усадил рядом с собой.

— Надо вспомнить, где мы были и что делали. Пойдём искать по следам наших перемещений.

Грейс уселась, как любила, скрестив ноги под собой, и хлопнула себя по коленкам.

—

Оставим до утра! Где лежат, там и будут. Не убегут. В темноте не хочу лазить. — Немного помолчав, она похлопала ладонью по маленькой тумбочке, стоявшей у входа. — По-моему, я оставляла их здесь!

— Уверена?

— Когда поставили палатку и расположились, я закрыла машину… — произнесла Грейс, изображая жестами свои прошлые действия. — Пришла. Вынула ключи. Положила сюда! — Она развела руками: — И забыла. А вспомнила только сейчас.

Я в раздумье почесал лоб. Попросил её подождать и вышел.

Вернулся в палатку спустя несколько минут, чтобы протянуть ожидавшей Грейс заветные ключики.

— Ого! — воскликнула она, схватив их. — Ты что, экстрасенс?! Где были?

Я вновь уселся рядом с ней на свой спальник и потёр ладони друг об дружку.

— Как говорил Шерлок, дедукция!

— Ну-ка, ну-ка! — воскликнула она, придвинувшись ко мне, вся внимание.

— Помнишь, как ты днём отругала меня за то, что я кинул на тумбочку парочку упаковок из-под чипсов?..

— Всего-то парочку упаковок?.. — усмехнулась она. — То есть никаких пустых бутылок, использованных стаканчиков, тарелок, салфеток?.. А я увидела на тумбочке гору мусора и потребовала убрать это безобразие.

— Обычно я отличаюсь осмотрительностью во всём, — продолжил я. — А тут… От злости готов был выкинуть и саму тумбочку! Сгрёб в пакет с поверхности махом без разбора всё, что ты назвала горой мусора. Так вместе с мусором и выкинул ключи, которые не заметил.

— Лазил за ключами в ящик с мусором?.. — ужаснулась она, вскинув брови.

— Сначала я свистел, звал их, подманивал, но самостоятельно они оттуда выбраться не смогли, — пошутил я, разведя руками.

— Помой руки! — потребовала она.

— Помыл, — кивнул я.

Грейс показала звякнувшие в руке ключи.

— А ключики?

— Тоже!

Грейс с удовлетворённым видом потянулась, положила ключи на тумбочку.

— В следующий раз не устраивай

такой жуткий бардак!

— В следующий раз не ругайся из-за ерунды! — отразил я.

— Я не ругалась, — возразила она. — Просто потребовала убраться. Не будь таким обидчивым!

— С людьми надо быть гуманнее, педагогичнее, мягче, — прибавил я. — По крайней мере с близкими. Чему тебя там учат? Руководить или тиранить?

— Чуть ослабишь хватку, и лентяи тут же ищут способы схалтурить, — пояснила она. — Хороший руководитель, он жёсткий, тактичный и справедливый. Должен уметь с одинаковым успехом организовать как сборку самолётов, так и сбор помидоров. У меня в активе успешная практика в двух крупных компаниях! И там и там меня ждут после учёбы! Гибкость твоя, это опция тимбилдинга для подчинённых. Вот они да, должны расшаркиваться в общении между собой. Полезно для дружеской атмосферы в коллективе. А руководитель это другой уровень. Это всевидящее око.

— У тебя всё время в неудачах виноваты все вокруг, — сказал я. — Плохо работают, плохо стараются. Не то и не так делают. Халтурят, работают медленнее и не так усердно, как могли бы. Бесконечный список требований к людям. А ты хоть раз в какой-нибудь неудаче или ошибке обвиняла себя, а не людей, исполняющих указания?

— Если все будут делать всё так, как положено, — произнесла она, — неудач не будет в принципе.

— Ответь прямо! — потребовал я. — Чувствовала ли ты когда-нибудь виновницей в неудачах или ошибках общего дела не людей, а себя?

— Нашёл о чём спорить! — отмахнулась она в растущем недовольстве.

— А всё равно уже пора спать, — опомнился я, взглянув на наручные часы.

Тонкие стенки палатки озолотились светом встающего солнца.

Грейс высунула голову из палатки, а следом наружу выглянул и я. Уже светало. Вот и ночь пролетела. Утро мы оба встречали в том, одновременно усталом и возбуждённом состоянии, когда сил нет, и наоборот тянет проявлять какую-то активность. Под плотной шапкой напряженности в голове разлито такое маленькое, но стойкое, непоколебимое озерцо спокойствия.

Ни ветерка снаружи. Неподвижная зелень раззолачивается в лучах рассветного солнца. Птицы уже начинают своей беспорядочной трескотней колыхать идеальную тишь раннего утра. Воздух горного озера само воплощение бодрящей свежести, а временами в него вплетаются призрачными нотками запахи вчерашнего барбекю и жареных сосисок. Переполняет то самое чувство, когда вся жизнь впереди, когда возможно всё, жизнь глубока, широка и далека, конца и края ей не видно, а горизонт её возможностей неисчерпаем!..