Ловушка

Сергей Павлов

Мы выскочили из машины и обнаружили, что пламя разнеслось по крыше джипа и по всей задней левой части, включая колесо.

Грейс принялась вытаскивать половики и кидать их на крышу.

— Туши, пока не загорелся салон!

Я засомневался. А стоило ли вообще эту развалину тушить?

— Ну и какого ты встал?! — выпалила Грейс, спасая отцовский джип. — Пока не разгорелось, туши!

Так, накрывая огонь половиками, мы в термозащитных костюмах, не ощущая жара, ослабляли горение огня. Я открыл багажник. Невзирая на бьющий с крыши в лицо огонь, вытащил две пятилитровые бутыли воды из запасов нашей провизии. Вынул широкую прорезиненную

подкладку со дна багажника и пустил в дело её тоже. Главное перекрыть огню доступ к кислороду. Следом стал поливать водой горящее колесо, но тут же услышал недовольный возглас Грейс, а следом ощутил на своей пятой точке её яростный пинок:

— Зачем?! Зачем колесо поливаешь, дубина?! На меня лей!

У неё сбоку на костюме и на верхушке шлема колыхалось пламя. Я скорее полил водой её саму…

— Невеста твоя сгорит, и что будешь делать, копуша?! — возмутилась она, отобрав у меня тяжёлую бутыль воды. — Э-э-эх!

Затратив массу усилий, мы потушили-таки многострадальный джип Молблана. Выбившиеся из сил, сели на асфальт, прижались спиной к внедорожнику. Поглядев друг на друга, синхронно вздохнули.

— Скольких людей я за последнее время убил? — вслух поразмыслил я. — Твой отец. Раз. Тот поджигатель. Два. Те, которые в толпе… Не надо было так газовать! Надо было легонько отталкивать их… Встань на их место. Они же ни в чём не виноваты…

— О чём тут рассуждать?! — жёстко парировала Грейс. — По нашей косвенной вине миллионы уже умерли и ещё миллиарды умрут. Если б ты тихонько поехал, тот урод с бутылкой успел бы нас спалить вместе с машиной. Так и похоронил бы вместе с нами все надежды человечества на спасение. Наши жизни сейчас важнее всего. Ты всё сделал правильно! Ой! — вскрикнула она, вскочив на ноги и опасливо взглянув на дорогу. — Они наверняка кинулись в погоню!

— Эти не догонят, — отмахнулся я. — Они больные. Еле передвигаются.

— Давай поторапливаться! — Грейс в тревоге постучала по джипу.

Я направился в водительское кресло, но Грейс меня задержала, схватив за плечо.

— Моя очередь! — Она села за руль сама.

Мы с удивлением обнаружили, что уцелевшие стёкла стали тёмными — закоптились снаружи огнём! Натуральная, естественная тонировка.

Грейс выкрутила руль в сторону дороги и повела джип обратно в научно-исследовательский центр энерджи.

Дым на улицах рассеивался всё сильнее.

Вечерело. Солнечные блики в стёклах окон зажигались золотистыми, оранжевыми огоньками. Город, его здания типичной старой среднеевропейской архитектуры, пустые улицы, машины на обочинах, лазурно-голубое небо и золотистое солнце… Во всём этом было растворено некое гипнотизирующее спокойствие. Какое-то ложное умиротворение, призывающее поудобнее рассесться, поставить сбоку от себя стаканчик вкусного, расслабляющего напитка и, взяв в руки гитару, проводить уходящий день спокойной минорной мелодией, а после, ускоряя темп и переходя на мажорное звучание, пригласить в гости день завтрашний, чтобы он обязательно стал лучше уходящего.

Мы с Грейс находились в каком-то подвешенном внутреннем состоянии. Вроде и понятно, что нам предстоит сделать, но план действий выглядел несуразным и безумным.

Грейс смотрела в сосредоточенности на дорогу.

— Где лучше зарыть капсулу времени? — спросила она, подкручивая руль на повороте.

— Где-то в окрестностях города, — ответил я, покачнувшись в кресле при повороте машины. — Но так, чтобы добраться туда можно было

легко. Чтобы не пришлось в будущем скакать туда по опасным развалинам. Чтобы это место не могло разрушиться. Чтобы не оказалось заваленным обломками. Чтобы его можно было легко найти.

— Что, если на склоне за оградой ди си эй? — спросила она. — Там, где я нацарапала на трубе надпись.

— Я думаю, что за годы земля сползёт со склона и тайник вместе с ней.

— А если в той области, где жил мой отец? — предложила она. — Может посередине между домов-близнецов? Домики небольшие и прочные. Если и развалятся, обломки не достанут до зарытого тайника. И ориентир на местности хороший.

— Далековато туда тащиться, — хмыкнул я. — Куда меня закинет Сфера? Вдруг туда же, куда нас с тобой в прошлый раз? Может лучше в парке? Он в самом центре.

— Надо сначала раздобыть эту капсулу! — заключила Грейс. — Потом решим.

Едва мы заехали в северный край города, тут же услышали покатившийся по небу грохот. Над нами пролетел в сторону ди си эй огромный тёмно-зелёный вертолёт. Он громыхал бешено вращающимися лопастями на всю округу. Кажется, именно его мы видели издалека в дымовой завесе при первом нашем визите в город.

Грейс пристально следила за вертолётом через паутинку трещин разбитого, потемневшего от копоти лобового стекла.

— И кто это?!

— Может настоящие наблюдатели от Евросоюза? — предположил я.

Вертолёт быстро исчез из поля зрения. Улетел, и грохот его затих.

Мы миновали ещё несколько пустынных улиц, а вскоре въехали на разгромленную территорию энерджи. Пропетляв между сожжёнными постройками, выехали к главному зданию. Нашим глазам предстал фасад. В безмерных стёклах аквамаринового цвета весело играло золотистое отражение солнца.

А вот и тот самый вертолёт!.. Он приземлился на зелень газона перед главным зданием. Более удобное место для посадки можно было найти на окраине территории. Во время строительства объекта некоторые грузы сюда доставляли вертолётами. Была оборудована специальная площадка для посадки, но он сел здесь, на виду, промяв землю с травой газона под своей тяжестью.

Мы заволновались, путаясь в ожиданиях.

Грейс остановила джип перед входом главного здания. Мы направились на своих двоих к прилетевшим, кем бы они ни были. Дверь в вертолёте была открыта, но мы никого не видели внутри него. Приближаясь, смотрели вверх на нависшие, тяжёлые длинные лопасти. Взмахом одного такого куска металла можно перерубить дорожный столб!

В вертолёте никого не оказалось. Всё внутреннее пространство занимало собой какое-то оборудование. Казалось странным, что здесь поместились ещё и некие люди. Мы подумали, что прилетевшие уже покинули вертолёт. Должно быть, спустились в подземку энерджи. Мы развернулись, уходя на поиски этих людей, но в спину прилетел оклик из вертолёта:

— Прошу прощения! — вежливо произнесла какая-то женщина. — Не могли бы вы подойти ближе и показать свои лица?

Видимо мы не заметили кого-то за нагромождением техники. Оглядели вертолёт изнутри тщательнее. Никого. Переглянулись в растерянности.

— Подойдите ближе! — повторно попросила женщина. — Видите там мерцающий красный огонёк на панели управления радиостанцией? Посмотрите туда.

Мы встали, как нас просили, и посмотрели на красную лампочку.

— Благодарю! — сказала женщина. — Я узнала ваши лица. А вот и сама Грейс! Привет тебе от папы! Он передал, что любит тебя.