Ловушка
Шрифт:
Он снял костюм в пластиковом чехле, который раздобыл по случаю, добавил белую рубашку и самый консервативный галстук. Затем надел черную кобуру на пояс и достал две маленькие кобуры. Все три пистолета – «магнум» тридцать пятого калибра и два короткоствольных «смит-вессона» тридцать восьмого – он убрал в портфель. Сложил по двенадцать патронов для каждого пистолета в коробочку и спрятал в портфель рядом с пистолетами. Сунул ноги в черных носках в туфли, предварительно надев на щиколотки по маленькой кобуре. Он решил, что положит пистолеты на место после раннего ланча. Зачем ходить в таком дурацком виде все утро?
Карри запер квартиру и
Мэрилин Стоун проснулась в семь часов. Глаза у нее слезились, она чувствовала себя усталой. Им разрешили вернуться в ванную только после полуночи, поскольку там пришлось наводить порядок. Этим занялся коренастый мужчина в темном костюме. Он вышел из ванной раздраженным и заставил их ждать до тех пор, пока не просохнет пол. Они молча сидели в темноте, замерзшие и голодные, но им было страшно попросить еды. Тони приказал Мэрилин взбить диванные подушки. Она подозревала, что он собрался спать на диване. Ей пришлось нагибаться в коротком платье, и она чувствовала себя униженной. А Тони с улыбкой наблюдал за ней.
В ванной было холодно и сыро, сильно пахло моющими средствами. Полотенца были сложены в стопки и спрятаны под раковиной. Мэрилин расстелила несколько штук на полу, после чего они с Честером молча улеглись рядом. В офисе было тихо. Мэрилин не рассчитывала, что ей удастся заснуть. Но теперь она проснулась с ощущением, что начался новый день.
Из офиса доносился шум. Мэрилин ополоснула лицо и успела выпрямиться, когда коренастый мужчина принес кофе. Она молча взяла чашки. Кофе Честера она поставила на полочку под зеркалом. Честер не спал, он неподвижно лежал на полу, тупо глядя в потолок. Коренастому мужчине пришлось переступить через него, когда он выходил из ванной.
– Дело близится к концу, – сказала она.
– Ты хочешь сказать, все только начинается, – возразил Честер. – Куда мы пойдем дальше? Где будем ночевать?
Она хотела сказать: «Дома, слава богу», но потом вспомнила, что после двух тридцати у них не будет дома.
– В отеле, наверное, – ответила она.
– Они забрали мои кредитные карточки, – пожаловался Стоун и замолчал.
Мэрилин посмотрела на него и спросила:
– В чем дело?
– Это никогда не кончится. Разве ты не понимаешь? Мы же свидетели. Мы видели, что они сделали с полицейскими. И с Шерил. Как они могут нас отпустить?
Она слегка кивнула и озабоченно посмотрела на него. Мэрилин была огорчена, что он наконец это понял. Теперь он будет весь день тревожиться, а это только усложнит их положение.
Пять минут у него ушло на то, чтобы идеально завязать узел галстука, потом наступила очередь пиджака. Одевание было процессом, прямо противоположным раздеванию, из чего следовало, что туфли он надел в последнюю очередь. Он мог завязать шнурки почти так же быстро, как человек с двумя руками. Фокус состоял в том, чтобы прижать конец шнурка крюком к полу.
Потом Хоби направился в ванную. Там он засунул грязное белье в наволочку и выставил за дверь. Снял простыни с постели и убрал в другую наволочку. Он сложил все личные вещи, какие сумел найти, в пакет из универмага. Содержимое гардероба поместил в большой мешок. Распахнув дверь квартиры, отнес наволочки и пакет к мусоропроводу. Выбросил все и закрыл крышку. Вытащив мешок с одеждой в
Спустившись к конторке портье, он оставил у него конверт с ключами для торговца недвижимостью. Затем отправился в гараж, держа мешок с одеждой в левой руке, и забросил его в багажник «кадиллака». Запер багажник, обошел машину и сел за руль. Включил зажигание, выехал из гаража на юг по Пятой авеню и вскоре затерялся в центральной части города.
Хоби арендовал стоянку для трех автомобилей перед Всемирным торговым центром, но он продал две машины, и все три места оставались свободными. Он поставил «кадиллак» на среднем месте и не стал вынимать мешок с одеждой из багажника. Он решил, что поедет на «кадиллаке» в аэропорт Ла Гуардиа и оставит его там на долговременной стоянке. Потом возьмет такси и отвезет мешок в международный аэропорт Джона Кеннеди, где всякий примет его за обычного пассажира, который собирается пересесть с одного самолета на другой. «Кадиллак» спокойно простоит на стоянке несколько недель, а если после этого кто-то им заинтересуется, то полиция будет проверять списки пассажиров Ла Гуардиа, а не аэропорта Кеннеди. Конечно, при этом он потеряет деньги за «кадиллак», а также значительную сумму за аренду офиса, но эти деньги можно считать исключительно выгодным вложением – ведь он спасает свою жизнь.
Он поднялся наверх на скоростном лифте и через девяносто секунд оказался в приемной своего офиса. Усталый Тони сидел за конторкой и пил кофе.
– Яхта? – спросил Хоби.
Тони кивнул.
– У брокера. Они перешлют деньги. Они хотели, чтобы мы заменили перила, где этот идиот повредил их. Я сказал, чтобы они вычли расходы из общей суммы.
– Что еще? – спросил Хоби.
Тони иронически улыбнулся.
– Нам нужно переместить кое-какие суммы. Со счета Стоуна пришли первые платежи. Одиннадцать тысяч долларов, точно в срок. Сознательный придурок.
Хоби улыбнулся в ответ.
– Обокрасть Питера, чтобы заплатить Полу? Проблема только в том, что Пол и Питер – одно и то же лицо. Отошли эти деньги на острова, как только откроется банк.
Тони кивнул и прочитал записку:
– Саймон снова звонил с Гавайев. Они успели на самолет. Сейчас они где-то над Гранд-Каньоном.
– Ньюмен уже знает? – спросил Хоби.
Тони покачал головой.
– Пока нет. Он намерен начать исследование сегодня утром. Ричеру удалось его уговорить. Похоже, он умен.
– Боюсь, что недостаточно, – усмехнулся Хоби. – Гавайи отстают от нас на пять часов, верно?
– Это произойдет днем. Предположим, он начнет в девять, часа два потратит на исследование – значит, закончит где-то в четыре пополудни по нашему времени. Нас уже здесь не будет.
Хоби вновь улыбнулся.
– Я же говорил тебе, что у нас все получится. Разве я не велел тебе расслабиться и предоставить мне решать наши проблемы?
Когда Ричер проснулся, было семь часов. Насколько он понимал, это было время Сент-Луиса, из чего следовало, что на Гавайях сейчас три часа утра, шесть в Аризоне и Колорадо, над которыми они сейчас пролетали, и восемь в Нью-Йорке. Он потянулся, встал и переступил через ноги Джоди. Она свернулась на своем кресле, и стюардесса накрыла ее тонким стеганым одеялом. Джоди крепко спала. Ее дыхание оставалось ровным, волосы закрывали лицо. Ричер задержался в проходе, глядя, как она спит. Потом решил немного прогуляться.