Ловушка времени
Шрифт:
—Послушайте, — в голосе Роджера звучала надежда, — вы производите впечатление очень неглупого человека. Может быть, вы сможете вытащить меня из этой зоны.
—Ни слова более, мой мальчик, я уже. все понял и, со своей стороны, сделаю все возможное…
—Правда, вы будете так добры? Прекрасно! Но я хотел бы заметить…
—Загрязнение оказалось более значительным, чем я предполагал, — невнятно бормотал старец. — Согласно данным вашего сознания эти Фоксы сумели загрязнить огромные пласты культуры.
—Прошу вас, забудьте на минуту о вашем
—…и потому необходимо многое отсюда выбросить. Мне очень жаль, но и вас тоже. А в принципе, работа не такая уж сложная: всего десять миллиардов четыреста четыре миллиона девятьсот сорок одна тысяча шестьсот два слайда.
—Простите, вы назвали число десять миллиардов четыреста четыре миллиона девятьсот сорок одна тысяча шестьсот два, не так ли? — переспросил Роджер,
—Да… и что же.
—Случайное совпадение или стечение обстоятельств, но именно таково число экспонатов в Музее.
—Это называется культурными слайдами, — бессознательно поправил профессор. — А экспонаты — не то слово. И уж, конечно, это нельзя назвать музеем, — он доброжелательно кашлянул. — Но, как я уже сказал, все выяснится через минуту. Я просто возвращу все это в исходное предматериальное состояние. А вам посоветую не беспокоиться — постойте еще немного, и… это будет совсем не больно.
—Подождите! Значит получается, что все это величие природы — не более чем прекрасные микробные культуры?
—Ну уж прекрасные. Скажите — случайные, несовершенные образцы. Намного ценнее — файлы — блоки информации. Они-то никогда никуда не денутся! — Старик вздохнул. — А вообще-то, это достаточно унылое занятие: обслуживать лабораторный комплекс для расы строителей, которым наплевать на эту лабораторию…
—Вы имеете в виду расу Фоксов?
—Организация Фоксов, молодой человек, на несколько порядков ниже нашей — это какая-то несовершенная примесь — не более. Следуя их собственным высказываниям, прочитанным в их убогом сознании, можно предположить континуум не выше пятого порядка. Я не знаю, с какой целью они освоили систему блочных файлов — может быть, рассчитывают свить гнезда в непроницаемых коробках? — не могу сказать.
—Но если не они заперли время, то кто же?
—Я, конечно, что за вопрос?
—Вы?
—Ну да! Не по собственному желанию, естественно, а по приказу.
—Кто приказал вам?
—Строители, кто же еще. Я же говорил…
—Да кто же они, наконец, эти таинственные масоны?
—Актуально они пока не существуют… или уже не существуют, не знаю, что вернее по вашей системе координат, но когда-то Они жили — или будут жить…
—Это бесчеловечно! Десятки тысяч людей оказались похищенными и запертыми навеки в тюрьме, чтобы какой-нибудь абстрактный хозяин иногда изъявлял желание посмотреть на них на слайде, и нет гарантии, что ему захочется этого еще раз.
—Что касается коренных жителей, признаюсь, мы допустили промах — об их страданиях нам было неизвестно. Ведь подобие рассудка
—Зачем? Вы ведь способны понять…
—Я так спроектирован, никуда не денешься…
—Но ведь речь идет о судьбе тысяч, миллионов невинных жертв и… лишь несколько десятков виноваты… или, скажем, не столь невинных, — Роджер замялся. — Спроектированы, вы говорите?
—Так точно. Ведь я не более, чем машина, мистер Тайсон.
—Это слишком неожиданно для меня, — поморщился Роджер. — Музей оказался не Музеем, а набором микроскопических слайдов.
—Микроскопическая жизнь — хобби строителей, — сообщил УКР.
—А Фоксы оказались вовсе не владыками Вселенной… скорее, муравьями на стене… тараканами, насекомыми щели.
—Пора начинать дезинфекцию, — прервал Роджера старик. — Было очень приятно обнаружить свет разума в вашей маленькой четырехмерной проекции… зафиксировать отдельные всплески эмоций, пережить ощущение времени, испытать сенсорные стимулы, пообщаться, в конце концов, при помощи словесных символов, то есть приобщиться к языку начальных форм разумной жизни, языку, который просуществовал в эмфазе лишь несколько мгновений.
—Вы не знаете значение слова «эмфаза»! — крикнул Роджер вдогонку расплывающейся фигуре. — Вы говорите о дезинфекции так, словно речь идет не о людях, а о каких-то насекомых!
—Если пренебречь дезинфекцией, загрязнение распространится на другие серии и возникнет угроза всей системе блочных файлов.
—Но почему нельзя просто открыть замок и выпустить всех?
—Боюсь, что это невозможно. Чтобы обезвредить инфекцию Фоксов, придется прикрыть локус, называемый Земля.
—Прикрыть целый мир? —Роджер аж задохнулся. — Вы собираетесь уничтожить планету во имя, стерильности вашей блочной системы?
—Что же еще я могу сделать?
—Нужно заняться устранением причины! Достаточно поймать несколько этих зловредных Фоксов, ведь это они проделывают щели в мироздании, а не мы!
—Боюсь, это займет слишком много времени, уйма работы в картотеке. Проверять все на всех уровнях. — Профессор махнул рукой, очевидно, явственно представив удручающее множество зеленых компьютеров. — Гораздо проще устранить сразу большую партию. Да и ущерб от этого небольшой…
—Ведь вам не нужно ловить всех Фоксов — только лидеров!
—настаивал Роджер. — Например, самого главного — Уба —самого рьяного трубопрокладчика.
—Слишком много возни!
—Отправьте меня, и я помогу вам! Если операция удастся, я спасу целую серию слайдов, не так ли?
—Это бессмысленно, молодой человек! Материал уже доказал свою научную бесперспективность.
—Но для нас-то это перспективно и осмысленно, поймите же вы! — не сдавался Роджер. — Если вам мир больше не нужен, не отбирайте его у нас!
—Я сомневаюсь в…
—Ну давайте попробуем, пожалуйста! Ведь если я погибну, вы ничего не потеряете!