Ловушка для мужа

Голдсмит Оливия

Пар делал свое дело: от влажности яркая глянцевая поверхность буклета начала коробиться, снимки на разворотах вздулись. Очертания Боба также изменили форму, стали растягиваться, а потом он сам появился из душевой – подтянутый, стройный, без намека на лишний жирок. Боб быстро завернулся в свое любимое банное полотенце и только после этого выключил воду.

В наступившей внезапно оглушительной тишине Сильвия ощутила себя лишней и какой-то потерянной. Вероятно, Боб что-то почувствовал, потому что обернулся и обнял жену. Сильвия вздохнула с облегчением и прижалась к нему, но Боб отпустил ее

так же быстро, как и обнял. Повернувшись к раковине, он взял с полочки бритву и тюбик с гелем.

– Что слышно от детей? – как бы между прочим спросил Боб.

– От Кении – ничего, а Рини прислала открытку. Пишет, что хочет снова поменять специализацию.

– Так, значит, с французской поэзией покончено? – Боб выдавил из тюбика гель и принялся обильно намыливать щеки и подбородок.

Сильвия снова отметила, что на шее у него ни единой морщинки. Может быть, тут играет роль бритье?

– Рини считает, что ей нужно заняться новейшей историей России.

– Ах, вот как, она так считает! А, по-моему, это очередные глупости, – проворчал он, приступая к бритью.

Как всегда, Сильвия сочла нужным встать на сторону своей непостоянной в пристрастиях дочери. По темпераменту они были очень похожи с отцом, и Сильвии часто приходилось играть роль буфера.

– У девочки сейчас трудный момент в жизни, она просто немного растерялась.

– Да уж пора бы и собраться, – нахмурился Боб.

Он как-то неприятно оскалился, и Сильвия подумала, что такое выражение лица его явно не украшает. На фоне белоснежной пены его зубы показались слегка желтоватыми.

– О чем ей действительно следует позаботиться, так это о том, чтобы получить стипендию, – продолжал Боб, проделав бритвой очередную дорожку в снежно-белой целине. – Сначала ей нужен был лучший в Америке колледж, а сейчас понадобилась новейшая история этой абсолютно безнадежной страны. Что она будет делать с такой специальностью? Впрочем, и с дипломом по древней истории на жизнь не заработаешь.

– Мы тоже с тобой когда-то думали о музыке как о профессии, – напомнила мужу Сильвия.

– Да, и это здорово помогло мне сделать карьеру, – съязвил Боб. – Я до сих пор, когда обкатываю машину, не могу позволить себе включить радио: слишком отвлекаюсь.

Сильвии не понравился его тон. Боб был какой-то сам не свой: беспокойный и раздраженный. Конечно, он и раньше ворчал на детей, но при этом всегда оставался бесконечно снисходительным. Она решила переменить тему и прилепила проспект к зеркалу, не давая надежде угаснуть. Но Боб только мельком взглянул на него и продолжал бриться.

– Сейчас не время витать в облаках. Рини пора стать более ответственной и начать трезво смотреть на вещи. Ты же понимаешь, наши дети сейчас старше, чем были мы, когда познакомились.

– В наше время дети вообще взрослеют позже. Я уверена, Рини еще не думает ни о чем таком…

Боб рассмеялся и на мгновение стал таким как прежде. У Сильвии сладко защемило сердце. Она улыбнулась мужу в зеркало и протянула руку к буклету, но в этот момент Боб зачем-то полез в шкафчик под раковиной.

– Боб, когда мы закончили музыкальный колледж, мы собирались путешествовать по стране в автобусе и играть где вздумается. Почему мы не сделали этого? – Сильвия

с удивлением услышала в своем голосе грусть и сожаление.

Куда девались ее радужное настроение и азарт?

– Для этого были две причины, – откликнулся Боб, втирая в кожу лосьон. – Мы опоздали с нашей затеей лет на десяток, а кроме того, мы думали, что все еще впереди.

– Знаешь, Боб, я и сейчас уверена, что у нас многое впереди. Почему бы нам, в самом деле, не махнуть на Гавайи? Вот ты спрашивал, что мне подарить на день рождения…

– Поехать на Гавайи? Сейчас? – Он в недоумении обернулся к ней. – Дорогая моя, нужно смотреть на вещи здраво. Об этом не может быть и речи. У нас появились новые модели, твой отец задумал рекламную кампанию. А я загорелся этой идеей с выборами. И к тому же нам надо платить за учебу детей, мы просто не можем себе позволить такую роскошь.

– Но это совсем не так уж дорого! – торопливо возразила Сильвия. – По крайней мере, в это время года: сезон еще не начался. Есть некоторые скидки, кроме того, я накопила деньги за уроки…

– Ты что же, собираешься сама платить за подарок к собственному сорокалетию? Ну, нет! – Боб наклонился, поцеловал ее в щеку, и Сильвия отметила про себя, что он сменил лосьон. – У меня уже приготовлен для тебя подарок, я как раз сегодня привез его домой. Хочешь взглянуть?

Боб говорил, продолжая одеваться. Когда он стал искать ремень, Сильвия первая увидела его и подала мужу, заметив, что буклет сполз по мокрому стеклу прямо в лужицу на туалетном столике.

Боб надел рубашку и снова обнял ее.

– Спустись со мной вниз, и ты убедишься, что я не забыл о твоем дне рождения. Подумать только, сорок лет! Если кому-нибудь сказать – не поверят. Тебе никто не дает твоего возраста.

Сильвия вяло улыбнулась в ответ и покорно последовала за мужем вниз по лестнице. Они прошли через кухню, вышли в сад, миновали клумбу с розами и цинниями и, наконец, оказались у гаража. Уже начинало темнеть, а машина Боба, его сокровище, все еще стояла на улице.

– Ты что, собираешься подарить мне свою Прелестную Малютку? – как-то совсем невесело пошутила Сильвия.

Она не сомневалась, что, случись ему выбирать, Боб готов был расстаться с чем угодно, но только не со своей обожаемой Малюткой. Однако все-таки интересно, что же он припас для нее? На мгновение сердце Сильвии замерло от волнения. Скорее всего, в «бардачке» Малютки лежит футлярчик с какой-нибудь симпатичной вещицей. Сильвия упрекнула себя, что была несправедлива к мужу: он на протяжении всех этих лет по-прежнему оставался заботливым и внимательным к ней.

– Ты знаешь, мой день рождения только в пятницу. Может быть, с подарком стоит подождать?

– Ну, нет. Я вижу, ты что-то загрустила, и мне хочется скорее тебя порадовать.

Боб нажал кнопку на пульте и, как только двери гаража раскрылись, включил освещение.

Там, внутри, залитый призрачным светом люминесцентных ламп, сверкал свежей краской и никелем ослепительно роскошный серебристый «БМВ» с открывающимся верхом.

Так он решил подарить ей машину…

– С днем рождения, дорогая! – сказал Боб, обнимая Сильвию. – Дети стали самостоятельными, пора и себя побаловать. Езди на здоровье.