Ловушка для графа

Скотт Аманда

– Мне тоже приходило это в голову, но если ты подозреваешь меня…

– Нет-нет, – запротестовала девушка. – Если бы ты хотел его смерти, то просто позволил бы умереть. Зачем спасать человека, которому сам подсыпал яд?

– Тогда остаются Челтоны. Хотя это тоже нелепо. Ведь за двадцать лет, что они служат у Ротвеллов, они могли бы отравить его сотню раз.

– А если это зависит от еды, то почему ему ни разу не было плохо в Долине Друмин? Ты сама это знаешь.

– Может быть, он устает во время дороги и его организм не выдерживает перегрузок?

– Такое

тоже возможно. Черт, я даже не могу вспомнить, что такое мы съели на ужин, но как бы там ни было, нужно надеяться, что это больше не повторится. У меня кончились все запасы и в следующий раз я не смогу вызвать у него рвоту. Сегодня я не смог дать успокоительное для лучшего сна. Хорошо, что у хозяина гостиницы оказалась ромашка, но ведь не всегда так будет. Если у Неда опять случится приступ, буду лечить его с помощью виски. Сегодня я дал ему выпить вместе с отваром ромашки.

– Отец сказал бы, что виски – лучшее лекарство от всех болезней, – Мэгги вымученно улыбнулась. – Теперь я могу пойти к нему?

– Да, но только не жди, что Нед станет разговаривать. Скорее всего, он уже спит крепким сном.

Мэгги поблагодарила Джеймса и пожелала спокойной ночи, затем поспешила к мужу. В камине горел огонь, а на специальной подставке стоял котелок с кипящей ароматной жидкостью. Девушка догадалась, что это должно перебить другие, более неприятные запахи. Ротвелл спал, и выражение его лица было умиротворенным. Мэгги с ужасом подумала, что чуть было не оставила его в трудную минуту и это могло привести к роковому исходу.

Сбросив платье, она забралась в кровать и, прижавшись к мужу, мгновенно уснула. Когда открыла глаза, то обнаружила, что ее голова лежит не на подушке, а на плече Ротвелла. Его рука нежно коснулась ее обнаженного бедра.

– Доброе утро, дорогая. Где твоя ночная рубашка?

– Я легла в нижней сорочке. Боже, она задралась до пояса! Эдвард, как ты себя чувствуешь?

– Ужасно голоден. Должно быть, это хороший признак, – он приподнялся на локте и посмотрел ей в глаза. Мэгги прочла в них желание. Он спустил сорочку с ее плеча и погладил нежную кожу.

Мэгги прикрыла глаза от удовольствия и улыбнулась.

– Ты уверен, что тебе хватит сил? Может быть, нужно позавтракать?

– Я изголодался по тебе, милая, – Ротвелл поцеловал ее грудь и скользнул рукой по животу.

Громкий стук в дверь заставил их вздрогнуть. Ротвелл быстро накинул на Мэгги одеяло.

– Кто там? Уходите.

Но дверь приоткрылась и послышался голос Джеймса, не спешившего, однако, входить в комнату.

– Надеюсь, вы оба одеты, а то я заказал завтрак в вашу комнату. Его принесут через четверть часа. Можно войти?

– Да, черт бы тебя побрал, – отозвался Ротвелл. – Ты проявляешь слишком много инициативы.

– Учитывая твое вчерашнее состояние, ты должен поесть перед… нашим отъездом. Кстати, именно ты приказал мне проследить, чтобы мы выехали не позже восьми утра.

Мэгги прижала одеяло к груди и с беспокойством посмотрела на Джеймса.

– Может,

ему не стоит есть в этой гостинице?

– Не бойся. Я распорядился сварить яйца и поджарить хлеб. Мария собственноручно приготовила тосты и сварила кофе. Она настояла, что отныне будет проверять все блюда, подаваемые графу. Челтон сказал, что это лишнее, но она впервые отважилась на непослушание. Думаю, Мария сдержит слово, и до Лондона мы доедем без происшествий, – Джеймс улыбнулся. – Мне передать, чтобы подождали с завтраком, или можно подавать?

– Ты победил, – медленно сказал Ротвелл. – Пусть подают. – Когда за Джеймсом закрылась дверь, он посмотрел на жену: – Думаю, я сегодня притворюсь ужасно усталым уже в четыре часа дня, чтобы у нас была возможность побольше побыть вдвоем, – он немного помолчал. – Я так рад, что ты не сбежала ночью.

Мэгги показалось, что его глаза светятся любовью, но все еще не могла поверить, что он может полюбить ее. Она считала: раз граф не испытывал никаких чувств с самого начала их нелепой женитьбы, значит, ничего не испытывает и сейчас.

Следующие дни пролетели очень быстро и без особых происшествий, если не считать поломки колеса у второй кареты. Путешествие подходило К концу, ив день святого Мартина они въехали в Лондон.

Эта поездка понравилась Мэгги немного больше. Когда добирались до Шотландии, она чувствовала себя скованно в обществе двух молодых людей, но сейчас с удовольствием разговаривала с ними, ей казалось, она еще лучше узнала мужа. Кроме всего прочего, было очень приятно, что, где бы они не останавливались, с ней везде обращались как с графиней Ротвелл. Когда проезжали по Лондону, граф показывал дома, в которых ему довелось побывать, и рассказывал забавные истории.

Около десяти вечера кареты с грохотом вкатились во двор великолепного дома Ротвеллов. На первом и втором этажах горел свет, и Джеймс предположил, что графиня и Лидия дома.

– Фредерик, – крикнул он дворецкому из окна кареты, – скажи слугам, чтобы взяли наш багаж.

– Это вы, мистер Джеймс?

– Да, и Его милость, – Джеймс вышел из кареты. – Поторопись. Ее милость скоро потеряет сознание от усталости.

– Ее милость? Но, мистер Джеймс, леди Ротвелл и леди Лидия отправились на бал и не собирались возвращаться раньше полуночи. Кто-то из них заболел?

Джеймс не сразу понял, о чем речь, а пока сообразил, за него ответил Ротвелл:

– Мистер Джеймс имел в виду твою новую хозяйку. Выходи, дорогая, – он подал Мэгги руку и помог выбраться из кареты. Та была рада, что леди Ротвелл нет дома, но с трепетом ждала, как ее примут слуги.

– Мисс Мак-Друмин! – изумился дворецкий.

Джеймс довольно усмехнулся, а Ротвелл прижал Мэгги к себе.

– Фредерик, можешь меня поздравить. Она больше не мисс Мак-Друмин, а графиня Ротвелл.

Вскоре новость облетела весь дом, и Мэгги в течение нескольких минут находилась в центре внимания. Когда первая суета стихла и слуги разошлись, девушка обвела взглядом внушительный зал.