Ловушка для чародеев
Шрифт:
К ним спешил высокий тощий человек. В руках у него была табличка, которую он повесил на освободившуюся лошадку Эбби. Надпись гласила:
Смотритель был в белых брюках, черном котелке и красной полосатой рубашке с крапчатым галстуком-бабочкой. Человек показался Эбби смутно знакомым.
— Скажите, мы с вами никогда не встречались? — спросила она.
— Могу сказать с уверенностью, что ни разу в жизни вас не видел, — быстро проговорил смотритель. — А теперь уходите отсюда.
И он, заперев калитку, поспешил к другим аттракционам.
Глядя вслед смотрителю, Эбби вдруг поняла, кого он ей напоминает. Да он же как две капли воды похож на всех этих типов из министерства времени — остроносых и длиннолицых. Смотрителя отличали от них лишь пышные моржовые усы.
— М-да, все это несколько странно, — пробормотал сэр Чедвик, еще не совсем пришедший в себя. Он огляделся по сторонам и пораженно воскликнул: — Вот это да! Город просто не узнать!
Эбби тоже с трудом верилось, что Торгейт может быть таким красивым.
По набережной, залитой яркими лучами солнца, прогуливались толпы нарядных веселых людей. Дамы выглядели просто великолепно в длинных светлых платьях и роскошных шляпах, украшенных цветами и фруктами. Мужчины по большей части щеголяли в разноцветных полосатых пиджаках, белых фланелевых брюках и шляпах-канотье. Многие дети разгуливали в матросских костюмчиках, таких же как у Эбби.
Но больше всего город поразил Эбби яркостью красок. Она привыкла, что Торгейт — это тусклое, унылое место. Когда девочке случалось там бывать, ей всегда казалось, что она смотрит сквозь очки с грязно-коричневыми стеклами.
А этот Торгейт весь сверкал. Розовый омнибус, запряженный белоснежными лошадьми, отъехал от остановки, и перед Эбби во всей красе открылся пирс, выкрашенный синей и серебряной красками. Вдалеке сияли красно-золотые луковки куполов летнего театра. А море внизу мерцало темно-синими и сапфировыми переливами.
Все фонари вдоль набережной украшали корзины с красными, пурпурными, желтыми цветами. И цветочные часы пестрели настоящим буйством красок.
— Нам надо торопиться, — сказал сэр Чедвик. — Карета Вулфбейна появится у цветочных часов через несколько секунд.
— Жаль, — вздохнула Эбби. — Я бы хотела немного погулять здесь.
— Некогда, некогда, — взволнованно ответил сэр Чедвик и, схватив Эбби за руку, помчался через дорогу к цветочным часам.
— Они вот-вот прибудут, — заявил он, глянув на свои карманные часы.
Эбби нетерпеливо переминалась с ноги на ногу и озиралась по сторонам. Однако прошло несколько секунд, затем — несколько минут, а перед цветочными часами по-прежнему сновали только нарядные курортники.
Внезапно на дороге появилось весьма необычное транспортное средство. Многие останавливались, желая получше его рассмотреть. Эбби решила, что пожаловал Вулфбейн, однако это оказался всего лишь открытый экипаж, в котором ехали люди в шелковых одеждах. Они играли на банджо и распевали: «В театре на пирсе будет представленье, всех ожидает приятное изумленье!» Один из сидящих в повозке мужчин громогласно оповестил:
Сэр Чедвик и Эбби проводили экипаж взглядами и вновь стали ждать. Наконец сэр Чедвик, покачав головой, произнес:
— Что-то не так. Они уже давно должны были появиться.
Тут мимо них пробежал мальчик с целой кипой газет.
— «Торгейтская хроника»! — выкрикивал он. — Последние новости!
Сэр Чедвик сунул руку в карман своего денежного костюма.
— Странно, — буркнул он. — Ничего нет.
Оглядевшись по сторонам, он заметил, как пожилой джентльмен положил свернутую газету в одну из железных урн, стоявших вдоль набережной.
Магистр подождал, пока джентльмен удалится на безопасное расстояние, бросился к урне и извлек оттуда газету. Быстро пробежав глазами первую полосу, он издал горестный стон:
— Ох, и влипли же мы!
— Что случилось? — тревожно спросила Эбби.
— Мы попали не в тот день, — прошептал сэр Чедвик. — Карусель забросила нас на целый месяц раньше! Вулфбейн прибудет лишь через пять недель. О чем только думают эти волшебники, будь они трижды неладны!
18
Сэр Чедвик изображает Коринфянина
— Ну, прибыть раньше куда лучше, чем опоздать, — ободряюще заметила Эбби, пока они шагали по набережной.
Она огляделась вокруг и добавила:
— Я совсем не прочь подождать здесь месяц. В Торгейте так чудесно! Можно устроить каникулы.
— Было бы неплохо, — согласился сэр Чедвик, — но ведь у нас нет денег.
— А как же ваш денежный костюм? — спросила Эбби.
Сэр Чедвик вывернул карманы.
— Похоже, в прошлом он не действует. Наверняка очередное правило волшебников.
— Может, стоит попробовать добраться до Спеллера и одолжить там денег? — предложила она, как следует поразмыслив.
— Это невозможно, — покачал головой сэр Чедвик. — Раз уж волшебники заморозили Спеллер, наложенное ими заклятие действует и в прошлом.
— Что же нам делать? — растерялась Эбби. — Может, вы добудете денег при помощи заклинания или чего-то в этом роде?
— Ничего не выйдет, — покачал головой сэр Чедвик. — Ведь я, согласно правилам, захватил с собой Ледяной Пыли лишь на одну волшебную палочку. Ее надо беречь на случай непредвиденных обстоятельств.
— Так что же мы, умрем с голоду? — возмутилась Эбби. — Я уже страшно хочу есть.
— В городке аттракционов я видел одну афишу. Возможно, она подскажет нам, где искать выход, — решительно заявил он. — Пойдем!
Они поспешили обратно в городок аттракционов, прошли мимо неподвижной карусели и вскоре действительно отыскали плакат, надпись на котором гласила: