Ловите принца! (Щепки на воде)

Сударева Инна

Герольды ничего ему не ответили — немного потоптавшись на месте и переговорив, развернули лошадей и поскакали туда, откуда прибыли.

— Славно вы им слов накидали, — заметил Коприй. — И за меня заступились. Спасибо.

— Мне нужно, чтоб рядом был друг, — ответил Мелин. — И ты, хотел того или нет, стал им. А друзья должны стоять друг за друга. Я правильно считаю?

— Точно так, ваша милость, — кивнул оруженосец.

— Ну, теперь в крепость — давно пора, — приказал Мелин и развернул коня прочь от Змеиного моста…

К замку кронпринца

собралось уже очень много людей из Данн: более четырех тысяч, не считая солдат, перешедших к Мелину от лорда Гоша. Многие из прибывших являли собой обычных крестьян и никогда не держали в руках ничего, кроме мирных орудий труда, но желание воевать под знаменем своего лорда, совсем недавно подарившего им многие свободы, у них было огромное. Поэтому они окружили возвращавшихся всадников — Мелина и его рыцарей — и наперебой посыпали вопросами:

— Когда в поход?

— Когда выступаем!

— Веди нас хоть сейчас на Гоша!

Мелин не смог сдержать улыбки, остановил коня и поднял руку, желая отвечать:

— Рал слышать это все от вас, рад видеть, что вы так горячо желаете защищать родную землю.

— Это ж дело — Богу угодное — дом родной боронить! — отозвался кто-то из толпы, и на этот возглас кронпринц согласно кивнул:

— Правда, правда. Но выступить немедленно мы не можем: против нас погода: снега тают, тракты размякли. У лорда Гоша и его союзников те же проблемы. У армии короля Лавра — тоже. Все мы сейчас ждем. И время, которое у нас есть, надо тратить с пользой. Многие из вас почти не знакомы с военным делом. Думаю, никто из опытных воинов не откажется взять себе несколько учеников. От вас жду прилежности и терпения в обучении. Уж если идти на Гоша, то готовыми. Ведь мы пойдем за победой!

— Дааа! — народ обрадовался, довольно замахал руками.

— Видите, ваша милость? — сказал Мелину подъехавший справа Коприй. — За вами пойдут — только киньте клич. За сыном короля, который был простолюдином, за лордом, который добр и милосерден к своим подданным, люди пойдут. И впереди у лорда Гоша — большие сюрпризы… Что ж, надо бы мне присмотреть себе пару хлопцев — в ученики.

— Мне тоже, — кивнул Мелин, а толпе крикнул. — Сегодня вечером все, кто желает обучаться, приходите в мой двор: я и мои рыцари отберем себе учеников.

— Дааа! — в очередной раз восторженно проорали люди земли Данн.

Их молодой господин счастливо улыбался, чувствуя, как растут за его спиною невидимые крылья. 'О добрый Бог, ты в самом деле безмерно добр, если посылаешь мне такие минуты, — думал он. — Минуты, когда я вижу, что я нужен многим людям, и они верят мне, верят в меня…

Нина еле-еле избавилась от общества своего любезного кавалера. Сказала, что у нее голова болит, шмыгнула в свою комнату и захлопнула дверь.

Ник ходил за ней от рассвета до заката, предупреждая все ее желания, мелкие и крупные: даже воды в кружку Нина теперь не могла сама себе налить: камердинер угадывал ее хотение, хватал кувшин, наполнял какой-нибудь бокал и изящным жестом подносил девушке. Тем самым Ник раздражал: и тихим, вкрадчивым голосом, и улыбкой, и обожанием, которое светилось в его взгляде, а еще — как бы нечаянными касаниями

ее локтя или талии, и тем, что старался быть постоянно рядом. Девушка сама не могла понять, почему так резко все изменилось. Всего несколько дней назад он казался ей приятным и добрым юношей, с которым можно говорить по душам, рассказать о своих бедах, получить сочувствие и ободряющее пожатие руки. А ведь Ник, в самом деле, поначалу даже нравился Нине. Но теперь он безнадежно раздражал.

— Зачем он пошел с этой просьбой к Мелину? — девушка злилась, смотрела в зеркало и хмурилась своему отражению. — Решили все за меня. Как так можно?

В последнее время она ощущала себя лишней в Двуглавой Крепости. У всех были дела: в основном, хлопоты, связанные с грядущим походом и войной. Мелин, с которым так хотелось о многом поговорить, или обсуждал военные вопросы с Коприем, или хозяйственные — с приказчиком Расмусом, или пропадал среди многочисленных палаток, разбитых у стен замка.

Юноша и девушка теперь редко виделись. Кронпринц даже обедал и ужинал у себя в покоях, в одиночестве или в обществе оруженосца Коприя, который стал его правой рукой. Но, частенько бывало, молодой лорд вообще пропускал трапезы. Нина же была вынуждена делить свое время с Ником.

Только на пару секунд случалось ей встречаться с Мелином: в залах, во дворе. Иногда, когда кронпринц стремительно шел по коридору и серьезным начальственным тоном что-то говорил сопровождавшим его рыцарям, девушка пряталась в тень массивной колонны, по непонятным причинам не желая именно в этот миг попадаться на глаза юноше. Нине думалось: вот он её увидит, и тут же нарушится какой-то хрупкий порядок, смешаются его мысли, а от этого и поступки станут другими, не такими, как требует настоящее. Стоило признать: простая горничная из илидольского доходного дома во многом была права…

'Но поговорить мы должны. Слишком о многом мы молчим, — думала Нина, и от этого тупой болью потягивало у нее где-то в груди, а к глазам подступала соленая влага горьких слез. — Чем дольше мы молчим, тем хуже, тем больнее… Ох, Пек, хотела бы я тебя ненавидеть. Только получается наоборот… В мыслях Мелин был для Нины Пеком — лохматым парнем с пронзительными серыми глазами и привлекательной улыбкой. Таким она увидала его впервые — на Звонкой улице, таким и запомнила.

— Привет, крошка-красавица! — первые слова кулачника Пека для горничной Нины были громкими и задорными. — Сдают ли у вас комнаты?

В то утро девушка бойко выметала березовым веником осколки стекла и черепки цветочного горшка из-под окон дома, где работала, в канаву. За этот труд хозяин обещал ей заплатить отдельно и щедро. Ночью в одной из квартир на втором этаже произошла шумная ссора: жена бранила мужа за вечное пьянство и, как это бывает, в сердцах швырнула в благоверного горшок с геранью. Муж хоть и был пьян, от метательного снаряда увернулся — цветок попал в окно, вышиб стекло и вывалился наружу вместе с осколками. После этого супруги довольно быстро помирились. Наверное, их сплотило то, что из-за сотворенного шума пришлось вместе 'держать оборону' против разозленных соседей и хозяина дома, который прибежал на звон разбитого стекла со своего чердака.