Lover In Low Light
Шрифт:
— Больно любить меня?
Внутренности Лексы сжались и трепещут от шаткого шёпота, от того, как глаза Кларк заполняются слезами, а губы дрожат. Она делает шаг вперёд, медленно двигается к порогу и достигает Кларк. Лекса протянула руку к щеке девушки, большим пальцем она стёрла дорожку из слёз и сказала:
— Больно делать первый глубокий вздох, когда разрушаешь стену.
Ещё шаг, и её ладонь перемещается с щеки на шею:
— После слишком долгого нахождения под водой.
Пальцы проходят по ключице:
— Это быстро и резко, — она спускается к её руке. — Ошеломляюще и головокружительно.
Она
— Но это — лучшее грёбанное чувство в мире.
Следующий шаг:
— Потому что именно это тебе и нужно, — она выпустила кончики пальцев и скользит по талии Кларк.
Слёзы Кларк вырываются на свободу, и она закрывает глаза на прикосновения Лексы, на то, как кончики пальцев Лексы касаются её рёбер, и Лекса ни о чём не думает, лишь о том, что никто не может быть так же красив.
— Именно так ты и остаёшься в живых, — шепчет она, касаясь другой рукой шеи Кларк и делая следующий маленький шаг, и этого достаточно, чтобы их тела касались друг друга. — Именно так ты и понимаешь, что ты жива.
Она нежно притягивает Кларк, их носы касаются друг друга, и Лекса чувствует прерывистое дыхание Кларк напротив своих губ.
— Именно так ты и понимаешь, что с тобой будет всё хорошо.
Кларк снова открывает глаза, всё так расплывчато и ярко, и они так близко друг к другу. Они смотрят друг на друга, носы касаются друг друга, дыхание смешивается, и сердце стучит в ритм сердца Лексы.
Их губы нежно соприкасаются впервые за практически шесть лет, и это мягкое прикосновение сотрясает каждый дюйм тела Лексы. Она может дышать. Боже, она снова может дышать.
Воздух застревает между зубами, когда она шатко и ошеломлённо вдыхает его, прежде чем наклонить голову и вернуться к поцелую. Всхлипы приглушаются напротив, когда Лекса целует Кларк, руки блондинки тянутся к ней, обвивают её с отчаянием и мольбой, и Лекса не может прекратить дрожать.
Когда они отстраняются, они остаются прижаты друг к другу. Их лбы соприкасаются. Носы до сих пор касаются. Пульс Кларк быстрыми глухими стуками звучит под кончиками пальцев Лексы, которые остаются на шее девушки.
— Пожалуйста, останься, — шепчет она рваным голосом, по щекам скатываются слёзы, и в этом видна любовь, потеря и страдание. — Пожалуйста, Лекса. Пожалуйста, вернись домой.
Слова тихие, мягкие, однако для Лексы они кажутся, словно громом внутри костей — эхом и эхом дребезжат внутри неё.
— Этот момент, — сказала она, закрыв глаза и наклонив голову, чтобы поцеловать влажную щеку Кларк. — У меня никогда в действительности не было дома. Постоянного. Драгоценного. До тебя, Кларк, — она снова коснулась носом носа Кларк и поцеловала её в другую щеку. — Я создала мой дом в тебе. Я создала мой дом с тобой, и это — драгоценность. Это была самая драгоценная вещь, которую я когда-либо имела, и это было…
— Постоянным?
Впервые за эти годы, Лекса почувствовала, как нить надежды обвивается вокруг сердца и закрепляется. Она каждую унцию надежды вкладывает в свой дрожащий голос, и говорит:
— Боже, я так на это надеюсь, — и позволила Кларк затянуть себя в лофт.
Они спотыкаются на каждом шагу, не отпуская друг друга, и Кларк пинает дверь, чтобы закрыть её. Она нежно прижимается,
Словно лофт не может быть ничьим, кроме их.
Когда они дошли до студии, дверь уже была открыта. Комната освещена лишь маленькой лампой, и вид раскиданных одеял, словно там кто-то совсем недавно спал, по их старому матрасу, заставляет Лексу чувствовать самое приятное головокружение. Она плавает в прошлом и настоящем, Лекса покрывает стены, но именно Кларк заполняет эту комнату. Она — влажное пятно на подушке и брызги на соседнем холсте. Она — каждый штрих на каждом изображении. Она — каждый штрих каждого гвоздика, прикрепляющего их воспоминания на пробковой доске и гипсе. Она — духи в воздухе и кончики пальцев, которые огибают линию подбородка Лексы и расстёгивают металлическую молнию на пальто Лексы.
— Я могу это снять?
— Да, — шепчет Лекса так тихо, что практически не слышит саму себя.
Кларк расстёгивает пальто и спускает его с плеч Лексы. Она складывает его на пол, и брюнетка дышит значительно легче.
— А это?
Лекса кивает, позволяя Кларк потянуть кофту вверх и снять её через голову, и девушка остаётся лишь в майке. Она дрожит, несмотря на то, что в помещении тепло, и Кларк проходит руками по рукам Лексы вниз.
— Всё нормально? — спрашивает Кларк, широко и выжидающие раскрыв глаза. Лекса любит её. Всё больше, больше и больше она любит её.
— Снимай всё, — шепчет она, проводя рукой по щеке Кларк. Большой палец скользит по нижней губе Кларк, и Лекса наклоняется, следуя движению губ. Она целует блондинку в уголок рта, целует веснушки чуть выше губ, целует её полностью и глубоко, задыхаясь. — Снимай всё.
Достигнув рук Кларк, она опускает их к нижней части своей майки. Она вздыхает, когда Кларк тянет вверх майку и оставляет её обнажённой. Никакого лифчика, никаких барьеров.
Кларк шатко дышит, когда её глаза исследуют нагую кожу Лексы, пристальный взгляд полон любви и уважения, как это было всегда. Пальцы скользят вниз между грудями брюнетки, аккуратно вырисовывая маленькие кружочки на твёрдых сосках, спускаются вниз к плоскому животику. Руки Кларк спускаются к джинсам Лексы. Она играет с маленькой металлической пуговкой, после чего отстёгивает её, и Кларк спускает плотный материал с ног Лексы до ботинок, которые девушка тут же снимает.
Лекса закрывает глаза, когда Кларк снимает с неё носки, один за другим, и прижимается губами к голеням, к коленям, к бёдрами. Когда она снова открывает глаза, Кларк стоит на коленях перед ней, пальцы спускаются под трусики Лексы. Ранимые голубые глаза поднимаются вверх, на Лексу, и Лекса проводит рукой по макушке Кларк, гладя её волосы. Она кивает, и Кларк опускает последний барьер.
Когда Лекса уже полностью обнажена, Кларк наклоняется и прижимает лоб к нижней части живота девушки. Тёплое дыхание проносится по нежной коже между её ногами, и Лекса вздыхает. Горло сжимается, глаза горят из-за подступающих слёз, когда руки Кларк гладят бёдра, а губы с шёпотом целуют верх разреза половых губ.