Lover In Low Light
Шрифт:
— Она должна знать, что была права насчёт всего.
— Дорогая, она знает, что была права, — сказала ей Эбби. — Именно поэтому-то она и ушла. У неё разбито сердце, Лекса, но она сделала верный выбор для самой себя. Ты позвонишь ей или увидишь её снова только для того, чтобы сказать «ты была права, Костиа. Я люблю и хочу быть с Кларк». Это только больше причинит ей боли.
— Но…
— Речь идёт о тебе, — сказала Эбби, качая головой и кладя руку на закрытое одеялом колено Лексы. — Ты чувствуешь себя виноватой, и это разъедает тебя, ты думаешь, что признание этого чувства перед Костией поможет
Голос Эбби до сих пор тихий и понимающий, тот же самый голос, которым она говорила с Лексой тысячи раз, каждый раз, даже когда преподавала ей какой-то урок. Твёрдые истины всегда приходят через мягкий тон.
— Мы не всегда получаем шанс на прощение, — сказала она, — вне зависимости от того, как сильно желаем его. Жизнь не всегда даёт нам шанс сказать то, что мы хотим сказать, или мы делаем это и просто не получаем прощения потому, что слишком боимся или слишком горды, или потому, что мы думаем, что потом будет ещё один шанс. Но даже тогда, когда мы принимаем этот шанс, который нам дают, люди, которых мы ранили, не обязаны понять нас, Лекса, или простить, или благословить, или ещё что-то, что мы хотим. Что-то, из-за чего мы беспокоимся, — наклонив голову, Эбби грустно улыбнулась. — Ты знаешь это.
Желудок Лексы кренится, когда слова хлынули на неё и впитались:
— Я пыталась не причинить боль Костии, — говорит она, облизывая губы и пробуя свои солёные слёзы, — и я пыталась не причинить боль Кларк, — она издала дрожащий вздох. — И в этих попытках, в итоге, я причинила боль им обеим.
— И самой себе, — Эбби двинулась и вытерла слёзы с щеки Лексы. — Но ты можешь простить себя. Ты можешь пообещать самой себе, что с этого момента станешь лучше. И это не значит, что ты не испортишь всё снова, потому что ты испортишь, и Кларк тоже. Вы обе. Но до тех пор, пока ты признаёшь ошибки и работаешь над своим развитием, это имеет значение.
Кивнув, Лекса легла. Всё ещё обёрнутая одеялом, она кладёт голову на колени Эбби и тихо вздыхает:
— Рада, что ты здесь, — сказала она через некоторое время, а потом быстро подняла брови, когда задумалась над своими словами. — Подожди, а почему ты здесь?
— Твоя сестра, — сказала ей Эбби с тихим смехом. Она сжала ладонь Лексы, которая находится под одеялом. — По-видимому, Костиа позвонила ей перед тем, как уйти. Аня не хотела, чтобы ты была одна, так что она дала мне твой адрес. Она сказала, цитирую: «Лексе сейчас нужна мама», так что я здесь.
— Оу, — Лекса закрыла глаза, желудок переворачивается в такт наводнению её разума событиями этого дня. Она проглотила эти чувства и облизнула губы. — Я была с Кларк. До этого, я имею в виду, до того, как прийти сюда.
— И? — Эбби подняла одну бровь, когда Лекса повернулась на её коленях и устремила взгляд на неё. — Я должна волноваться о ней?
— Думаю, она знает, что я с ней, — прошептала Лекса. — Мне просто было нужно…
— … Быть только с ней, — закончила за неё Эбби, Лекса тяжело вздохнула и кивнула.
— Не хочу, чтобы кто-то
Её горло словно разрывают ногтями, когда она думает о глазах Кларк во время шторма, наполненных страданием и отчаянием.
— Она ведь знает, что я люблю её, да? — спросила она, слова похожи на шёпот.
Эбби улыбнулась над ней:
— Она знает.
Медленно кивнув, Лекса мягко вздохнула, и Эбби похлопала её по руке.
— А теперь, — сказала она, — иди, одевайся. Одеяло — не одежда.
Губы Лексы поднялись в небольшой улыбке, но девушка колеблется, думая о своей пустой спальне. Боль, которую она причинила Костии, отзывается волнами в ней, и она не может решиться.
Эбби, кажется, понимает, потому что она снова гладит руку Лексы и говорит:
— Подожди здесь. Я соберу тебе сумку. Ты можешь остаться со мной сегодня.
Она поцеловала Лексу в лоб и выскальзывает из-под неё, сердце девушки переполняет благодарность и любовь. Она никогда не думала, что у неё будет мать. Кто-то, кто будет любить её безумно и безоговорочно, и никогда не позволит забыть об этом, но у неё она есть, и это так хорошо.
Это чертовски хорошо.
***
Когда её руки нащупывают лишь пустое место, Кларк просыпается и моргает. Она одна в постели, но слышит звуки воды из ванной, так что Лекса ещё не уехала на пары. Девушка ложится на подушку Лексы, утыкается носом в материал и вдыхает родной аромат Лексы. Это заставляет грудь тяжелеть лучшим образом: словно она медленно заполняется, заполняется и заполняется, становясь заполненной до такой степени, что готова разорваться.
Кларк выскальзывает из постели, открывает дверь спальни и проходит по бетонному полу в ванную. Улыбка быстро распространяется на её сонном лице, когда она находит Лексу, стоящую в нижнем зелёном белье у раковины с зубной щёткой в зубах.
Зеркало ванной запотело и в комнате стоит пар от тёплого душа Лексы. Её влажные волосы затянуты в узёл у основания шеи, так что они не попадёт на лицо или в раковину, пока она занимается своими процедурами. Кажется, она не замечает Кларк, так что блондинка просто прислоняется к дверному косяку и наблюдает, как Лекса покачивается взад и вперёд на своих пяточках и чистит зубы.
Грудная клетка снова тяжелеет, заполняется и заполняется, и Кларк удивлена тем, что у неё наворачиваются слёзы. Она внезапно переполнена осознанием того, каково это: иметь возможность всегда наблюдать в простых моментах, ежедневной рутине, с пеной зубной пасты на зубах, с влажными волосами, с наличием подушки, которая всегда пахнет как любимая и как дом.
Кларк тихо прошла в ванную и обняла сзади Лексу. Она чувствует, как девушка немного подпрыгнула от неожиданного прикосновения, но следом брюнетка расслабляется в её руках, и Кларк прижимается голой грудью к спине Лексы. Она прижимается ухом к лопатке и закрывает глаза, слушая.