Ловец мудрости
Шрифт:
– О, он в порядке. Забастовочные завтраки (10) хорошо известны, и учителя знакомы с ними теперь на века, поэтому у мадам Помфри целый запас сладких антидотов. Она и мама заглянули в больничное крыло по пути, пока искали папу. Он оставил след… ну, вы знаете – вплоть до самой ванной комнаты старост. Он немного не в себе, поэтому мама отправилась с ним домой.
Джинни усмехнулась, но я могла распробовать печаль, что вызывали мысли о ее родителях. Да, Воландеморт оставил несколько действительно глубоких шрамов после себя. Появятся ли еще одни в ближайшее время?
Последняя мысль вызвала волну гнева, отравив большую часть моих
… не представляю, зачем Дамблдор делает маленьких утят.
Элфи крутится во все стороны, – мысленно стонал неподалеку пожилой маг. Его взгляд следил за худым мужчиной с вьющимися каштановыми волосами, тем самым, кого я видела раньше с Кингсли. Он был один, находясь у восточной стены. – Что с ним? Он настолько целенаправлен и проницателен, но выглядит просто потерянным эти дни! Я знаю, что он был грубым после бойни, но если у него не получится действовать сообща в ближайшее время, то он может потерять шанс занять кабинет аврора. Сейбер уже крадет его славу – отслеживает Пожирателей Смерти в Девоншире. Еще немного подобного, и Кингсли назначит его на пост.
«Не важно», - сказала я себе. – «Без толку».
Можно подумать, что МакГонагалл выбрала подходящее время, чтобы выглядеть несчастной. Я думал, что это должен был быть праздник.
…не обманывают никого. Всем известно, почему он собрал нас здесь. – Дэвлиш. – Это его первая ошибка. Он подвергает опасности студентов, и для чего? Шестая часть авроров является оклументами, ради Мерлина! Вся эта затея в конечном итоге окажется совершенно бессмысленной.
У меня заняло еще несколько минут, чтобы понять, что тот человек был прав. Хотя я пыталась получить доступ к мыслям всех гостей, но иногда все, что я находила, было пустым местом. Каждый раз, когда это случалось, человек, в чьи мысли я пыталась вторгнуться, в свою очередь смотрел на Эдварда, взбешенный, что червь извивался на границе их непроницаемого разума.
Было без четверти двенадцать, когда я пошла, чтобы воспользоваться человеческой минуткой. Наслаждаться теплом любящей ауры Эдварда было совершенно замечательным опытом, который я никогда бы не хотела забыть, но я не могла отрицать, что мне необходимо было несколько минут наедине с собой, чтобы прийти в себя. Большой Зал был наполнен гневом, ревностью, тревогой и недоверием, так же как липкой подростковой страстью, бурлящим весельем и сверхсильным бессмертным восхищение; несколько минут без всего этого помогли бы мне разобраться в моих мыслях.
Я была благодарна за спокойствие… благодарна, что Миртл решила остаться в своей кабинке. Я почувствовала себя виноватой после этих слов, раздражаясь на себя, что думала так эгоистично. Если бы я была убита в туалете, я бы, наверное, тоже потратила вечность, дуясь из-за этого. Время от времени громкие рыдания доносились из ее кабинки. Если бы было что-то, что я могла сказать ей для поднятия духа, я бы сказала это, но она находилась в данном подавленном настроении на протяжении пятидесяти лет, и я знала из опыта, не было ничего, что бы вывело ее из оного. Я пыталась дважды до этого, в первый и третий год; Миртл попыталась откусить мне голову.
Через секунду я закончила со всем, поэтому кинулась прямиком к дверям, спасаясь от неизлечимой хандры, желая вновь вернуться к своему вампиру.
Я
Мое сердце колотилось, пока сама я пыталась собраться с мыслями, безумно стуча от неожиданного столкновения. Фигура, которая даже не вздрогнула, когда шарик Ньютона совершил свое волшебство, купалась полностью в тени. Это само по себе заставляло волоски на затылке и руках вставать дыбом.
По размерам таинственного человека я могла лишь заключить, что это был мужчина. «Он» был облачен с головы до ног во все черное, каждый дюйм его кожи был скрыт от взора. На его руках были темные перчатки; под его мантией была черная водолазка из тонкого хлопка, которая полностью скрывала его шею; темные кожаные ботинки выглядывали из-под его длинной одежды; а так же на его лице была маска вольто (11) – полностью закрывающий лицо кусочек венецианского стиля, оставляющий его личность полностью сокрытым.
Сначала, хоть я и оставалась беспокойной, доминирующей эмоцией было смущение, мои щеки зарделись, потому что я врезалась в незнакомца. Это чувство было прервано, однако, когда что-то странное произошло со мной: что он делал, стоя рядом с женской уборной? Адреналин ворвался в мою нервную систему, когда я догадалась о вероятном ответе.
– П-простите, - заикнулась я. – Я не заметила вас здесь.
Незнакомец ничего не ответил.
– В-вы заблудились?
Ничего.
– Я могла бы проводить вас до мужской уборной, если вы…
Без предупреждения мужчина бросился вперед, подобно кобре, приготовившейся к прыжку. Не было времени крикнуть, не было времени подумать или просто выхватить волшебную палочку. Прежде чем я поняла, что происходит, я больно ударилась о каменную стену замка, мои руки были крепко сцеплены над моей головой, в то время как рука в перчатке закрыла мне рот, предотвращая любые крики о помощи, готовые сорваться с моих губ.
Аура мужчины вспыхнула, его эмоции питались моим страхом. Я захныкала, когда вдохнула его красного возбуждения, понимая мгновенно, что этот человек, кем бы он там не был, был тем, кто вышел из-под контроля… тем, кто любит ощущение власти больше всего.
Что будет потом? Суждена ли мне та же участь, что и Розали? Только эта мысль заставила меня бороться рьянее. Однако этот мужчина был сильнее, и он с легкостью удерживал меня.
– Я бы не стал делать этого на твоем месте, - предупредил он, его голос был грубым и приглушенным. Я попыталась снова, задаваясь вопросом, что же будет дальше. – Твой вампир не придет к тебе, Изабелла, так что советую тебе не злить меня.
Я моргнула от использования им моего имени. Я знала этого человека? Был ли он знаком со мной? Потом я вспомнила, что многие ведьмы и колдуны за пределами Хогвартса слышали обо мне. Они знали меня из-за моей связи с Эдвардом и Калленами, семьей вампиров, которые стали знаменитыми в одночасье, благодаря статье, опубликованной в Пророке. Берти Бигвиг и Том, хозяин Дырявого котла, признали нас с первого взгляда. Поэтому, было не так уж и странно, что и этот человек знал мое имя.