Ловец мудрости

A.E. Giggle

– Пойдет ли кто-нибудь за профессором? – поинтересовалась миссис Уизли, хмуро смотря на дверь, за которой та скрылась.

– Нет, - ответил Рон. – Она не спустится из своей башни после этого. На самом деле, она, вероятно, останется там до самого конца года.

Морщинка между бровей миссис Уизли стала глубже, как будто она вот-вот собиралась наказать своего сына за неподобающий тон, но вмешался мистер Уизли, с очевидной попыткой поднять всем настроение.

– Кто-нибудь хочет сладкого? – произнес он, извлекая из кармана мешочек. – Я совершил выгодную покупку на прошлой

неделе, после того как мы получили сообщение о магических шариках мороженного в кондитерской города Бат. Я купил пакетик лимонных долек, две пачки вишневых леденцов, три пачки Всезнаек и упаковку фруктовых пастилок.

– И какие они? – спросил Рон, указывая на мешочек.

Мистер Уизли пожал плечами: - Я смешал их, когда вернулся домой. Здесь всего понемногу.
– Развязав шнурок, он заглянул внутрь, выражение его лица стало задумчивым на мгновение, прежде чем он вытащил оранжевую конфету и передал мешочек дочери. – Интересно, какая на этот раз? Должно быть, одна из фруктовых пастилок.

Он пожал плечами и закинул сладость в рот. Та едва коснулась его губ, когда Гарри крикнул: - Стойте!

Неожиданно мистер Уизли зажал рукой рот, выпучив глаза до огромных размеров. Без дальнейших объяснений, он вылетел из комнаты, оставив свою жену вздыхать.

– Это уже третий раз за год! Я сыта по горло этой уловкой с конфетами, - произнесла она раздраженно, забирая мешочек у Джинни, чтобы найти конфету-антидот. – В прошлый раз это были Обморочные орешки, а до этого Нуга-носом-кровь! Если я найду хоть одну такую вещь, лежащую в доме… Тьфу! Здесь ничего нет.

– Могу ли я помочь с этим, миссис Уизли? – произнес музыкальный голос позади нас. Мы все повернулись в тот же миг, чтобы увидеть Карлайла, который сменил маску на профессионализм.

– О… доктор Каллен. Гм, спасибо, но держу пари, что у мадам Помфри есть целый склад сладких антидотов. Я схожу к ней. Не беспокойтесь.

И с этим она ушла, исчезнув в море черного цвета.

– Возможно, я должен…

– Оставьте ей это, - вмешалась Джинни, выражение ее лица было грустным. – У нее не будет поводов отвлечься в настоящее время, если она не станет что-нибудь делать. Работа помогает ей не терять разума.

Понимание появилось на лице Карлайла:

– Конечно, - произнес он сочувственно.

Отчаявшись вновь избежать мрачной атмосферы, которая постепенно вытягивала тепло из моего сердца, я сменила тему, спросив, что они узнали о разговоре Кингсли и Эдварда.

Карлайл подтвердил теорию Гермионы, что дало нам общее представление о беседе, хоть он и не вдавался в подробности.

– Элис разочарована. У нее не было видений с того момента, как Эдвард согласился. Мы теперь так часто взаимодействуем с существами, которые блокируют ее видения, что она едва может что-то рассмотреть. – Он вздохнул, смотря в зал, где Хагрид и мадам Максим по-прежнему кружились. – Это, безусловно, делает вещи более сложными.

Затем его взгляд устремился к большим дверям, смотря на них с надеждой. Прошло пять секунд, прежде чем Эдвард и Кингсли вновь вошли в комнату. Министр похлопал вампира по плечу один раз, обменявшись парой слов на прощание, после чего они расстались.

Кингсли ушел, чтобы поприветствовать аврора, которого я знала как Дэвлиша, виденного мною много раз, впервые, когда он сопровождал Фаджа и Амбридж, чтобы противостоять встречам Гарри и ОД.

Я широко улыбнулась, когда Эдвард присоединился к нам, благодарная за возвращение его прекрасной, любящей ауры, которая была невероятна сильной, чтобы она могла отогнать много негативных эмоций, окружающих меня. Я и не догадывалась, насколько хорошим она была щитом, пока не осталась без оного.

– Как на счет выпить? – предложил он, изменения от нашей встречи отразились в его ауре.

– Ты читаешь мои мысли.

Это было освежающе, почувствовать что-то прохладное во рту после недавнего обжигающего вкуса. Мадам Розмерта, должно быть, была одним из поставщиков, потому что по вкусу мой напиток был таким же, как и ее содовая с вишневым сиропом.

Эдвард быстро объяснил всем, что Кингсли сказал ему, пока потягивал свой напиток.

– Он стал подозревать в августе. Аврорат отследил Пожирателей Смерти до заброшенного склада неподалеку от Манчестера, но к тому времени как туда добрались, тот уже был пуст. То же самое происходило тремя разами ранее.

– Узнав о моих способностях, он решил, что лучший способ найти утечку – это собрать вместе Департамент Магического Правопорядка здесь. Идея принадлежала ему, и он договорился с МакГонагалл под предлогом празднования окончания войны.

– Таким образом, она не знала?

– Не знала, - прошептал он, - но было много разговоров в газетах, затем инцидент в Девоншире и другое… и она начала сомневаться в намерениях Кингсли. Она намеревалась три дня назад пойти в Министерство и обвинить его в угрозе студентам.

Я нахмурилась. Здесь происходило намного больше, чем я предполагала первоначально. Я считала, равно как и другие, что МакГонагалл участвовала в схеме по вычислению ведьмы или колдуна под Империусом, но, по словам Эдварда, она ничего не знала об этом. Действительно ли ситуация становилась серьезней с тем, что министр манипулировал директором школы?

– Я не уверен, чью сторону принять, - подчеркнул Эдвард. – С одной стороны, я могу понять опасения профессора МакГонагалл – последнее, что она хочет сделать, это подвергнуть своих учеников риску; с другой стороны, если сегодняшнее событие поможет предотвратить другие убийства…

Он покачал головой, произнося это. Через несколько минут он вздохнул, красивая улыбка снова появилась. Поставив свой пустой бокал на стол, он взял мою руку и произнес:

– Ну, хватит об этом. Пошли насладимся этим вечером.

– А что насчет твоего расследования? – спросила я, допивая свой напиток.

Эдвард улыбнулся шире и постучал пальцем по своей голове: - Я вампир, я могу выполнять несколько дел сразу.

Возможно, прошло несколько минут или часов, которые мы провели, кружась под музыку. Хотя я прекрасно понимала, что часть мыслей Эдварда была в другом месте, играя роль детектива, это никак не отразилось на его лице. Он носил лишь ослепительную улыбку, направляя ее на меня, словно я была единственной девушкой в мире.