Ловец душ

Дембски-Боуден Аарон

Святотатственные символы, выжженные в плоти Абаддона, отозвались мучительной болью.

— Что же он видел? Что он отверг с такой легкостью?

— Я не знаю, мой господин. Но его видения были истинными. Я чувствовал присутствие Четверых. Их мимолетный взгляд, если вам угодно.

Абаддон хмыкнул, но в смешке его не крылось и тени веселья.

— Бездарно и прямолинейно, но весьма зрелищно.

— Верно, мой господин.

— Возвращайся на орбиту, Рувен. Тебе больше нечего здесь делать.

Маг колебался, сжимая в руке посох из костей тиранидов.

— Вы не желаете,

чтобы я перехватил Повелителя Ночи и предпринял еще одну попытку?

Абаддон наблюдал за колонной. Там один из черных легионеров вытащил из рядов вопящего узника. Взмах клинка, и голова смертного покатилась по земле.

— Он почувствовал свою уязвимость, и его легион кажется ему сейчас еще слабее, чем раньше. Его решимость треснула и скоро разлетится на куски. Я никогда не думал, что этого твердолобого ублюдка удастся обратить за один раз. Это было лишь первым ходом в длинной партии.

— Следует ли мне доложить Вознесенному о нашей неудаче?

Абаддон усмехнулся:

— Нашей неудаче?

— О моей неудаче, Магистр Войны.

— Уже лучше. Нет, я сам поговорю с Вознесенным и сообщу ему, что его ручной предсказатель остался незапятнанным. Вандред был глупцом, если считал, что все произойдет так быстро.

— Тогда я сделаю так, как вы приказали, Магистр Войны.

Абаддон не ответил. И без того было ясно, что маг выполнит его волю. Вместо этого Магистр Войны обернулся, и по его хищному лицу пробежала мгновенная гримаса раздражения.

— Надеюсь, ты по крайней мере покончил с рабами?

Вознесенный выиграл для него орбитальное сражение намного быстрее, чем изначально планировал Абаддон. Такая пустяшная услуга — меньшее, чем главнокомандующий мог отплатить капитану Повелителей Ночи.

«Прикончите рабов на борту „Громового ястреба“, — попросил Вознесенный, — и сделайте это так, чтобы след не вывел ни на один из легионов».

«Как пожелаешь, брат, — ответил Абаддон. — Но почему ты хочешь, чтобы это выглядело нелепой случайностью?»

Вознесенный, услышав это определение, улыбнулся:

«Причина незначительная, но важная для меня. Необходимо уничтожить потенциальных союзников моего конкурента. Пророк набирает силу. Я не позволю ему занять мое место».

Абаддону это показалось весьма остроумным. Вознесенный не хочет, чтобы его когти были запятнаны кровью. Занятно наблюдать за тем, какую щепетильность Повелители Ночи могут проявлять при желании.

— Я направил туда пятьдесят заключенных, мой господин, — ответил Рувен. — Они захватили «Громовой ястреб», а остальные Повелители Ночи вернулись на орбиту на одном из наших судов.

— Пятьдесят. С численным перевесом ты не поскупился. И сколько же было рабов на борту?

— Два.

Абаддон кивнул, глядя на удаляющуюся колонну. Пятьдесят против двух, и никаких следов.

Хоть что-то было сделано правильно.

Талос не сумел связаться по воксу ни с кем из Первого Когтя.

«Опаленный» и «Завет крови» тоже молчали. Повелитель Ночи заподозрил, что сигнал глушили, но не мог понять, с какой целью. Убивать их всех здесь было бессмысленно и не принесло бы ни малейшей пользы Черному легиону. При всех своих недостатках, первым из которых являлась излишняя самоуверенность, Абаддон не глупец. За прошедшие столетия его способность плести интриги лишь выросла.

С другой стороны, о Черном легионе сложно было сказать что-то наверняка. «Когда-то, — подумал Талос, — они превосходили всех нас».

Как низко пали сильнейшие.

Когда двери лифта открылись, Талос увидел тела, усеявшие посадочную платформу. Повелителю Ночи не потребовалось и секунды, чтобы понять, что смертных скосил огонь штурмового болтера.

Талос обернулся к «Громовому ястребу», молчаливо возвышавшемуся на когтистых посадочных опорах. Передний посадочный трап был опущен. На темно-синем корпусе виднелись черные пятна гари. Куски покореженного металла торчали там, где взрывчатка повредила гидравлический механизм трапа. Похоже, заключенные оказались неплохо вооружены.

Талос уже размашисто шагал к кораблю, круша подошвами плоть и кости и держа болтер и меч наготове.

— А-а-ах, — просипел один из ближайших трупов.

Талос не замедлил шага. Оглянувшись на чернозубый, кровоточащий остов того, что некогда было человеком, Астартес разнес его голову единственным болтерным снарядом. Корпус «Громового ястреба» отразил звук выстрела.

— Септимус, — позвал Талос по воксу.

Пришедший ответ его не обрадовал.

X

ОХОТА НА ОХОТНИКОВ

Они забрали ее.

Они осквернили «Опаленного» отвратительной вонью человеческого страха, они разорвали Септимуса на куски, и они забрали Эвридику.

Талос вложил меч в ножны, повесил болтер на бедро и опустился на колени перед командным троном, на котором неподвижно лежал Септимус. Темные разводы крови на полу показывали, где прополз раб. Он валялся в пилотском кресле, словно марионетка с обрезанными нитками, — мешанина кровоподтеков, перебитых конечностей и сломанных костей.

Он все еще дышал. Талос не понимал почему.

Повелитель Ночи отпихнул в сторону труп заключенного, снял шлем и встал на колени у тела своего оружейника. Острый запах крови и вонь недавней смерти ударила по ноздрям. Септимус закашлялся. Новые брызги крови полетели с его разбитых губ. Раб повернул голову к Астартес.

— Они забрали ее, — удивительно отчетливо произнес он. — Господин, прости меня, я ничего не вижу. Они забрали ее.

Талос вытащил из прикрепленного к набедреннику нартециума шприц и моток повязок из самоклеящейся синтеплоти. Теперешние его запасы не могли сравниться с полным набором инструментов апотекария, который у него когда-то был, — но набор потерялся давным-давно на безымянной планете в те годы, когда Великая Ересь расколола галактику.