Ловец душ
Шрифт:
Он пожал плечами.
— Ну, об этом было напечатано в "Тайм", — продолжила Патриция — Там говорилось, что у тебя приключился нервный срыв во время расследования. И все осложнилось — то есть нервный срыв, а не расследование, — когда ты чуть не погиб в оползне во время этих жутких дождей, и…
— Я некоторое время пробыл в частной клинике, а потом в госпитале Горы Синай в Беверли-Хиллз. Мне посчастливилось — а может, наоборот — нарваться на отличного психотерапевта, истинного мастера своего дела.
— Наоборот?!
— Возможно. Доктор Слоко убедил меня — или позволил
— Ты просто должен как-нибудь мне об этом рассказать. Но я боюсь, что эти галлюцинации дают Вестерну преимущество перед тобой. Стоит ему захотеть, и он может сослаться на твой нервный срыв. И сказать — или хоть намекнуть, что ты снова болен. И на твою научно-фантастическую теорию никто и внимания не обратит.
— Я отлично отдаю себе отчет, — скривился Карфакс, — какой это козырь в руках моих противников. Вестерн может так поступить, если его прижмет. Ты…
Он смолк. Ему не хотелось говорить, что двое, из которых у одного психика не в порядке, а другая скорее всего неуравновешенна, едва ли могут быть хорошими союзниками.
— Это мы обсудим позже, — возразила Патриция. — Я пришла к тебе, потому что ты мой двоюродный брат и решительно не сторонник Вестерна. И у тебя есть опыт расследований. И…
— Ладно, пусть так, — уступил Гордон. — Может, хватит кидать камни по кустам?
— Что?
— О чем ты хотела меня попросить в случае, если я поеду к Вестерну?
— Логично, правда? — спросила Патриция, наклонясь поближе. — Я понимаю, что не вправе просить, ведь тебе предоставят только один сеанс. Тебе, наверное, захочется поговорить с женой, с родителями, с кем-нибудь из близких. Или, раз уж ты преподаешь историю, тебя может заинтересовать… ну, скажем, не стоял ли за убийством Линкольна министр обороны Стентон?
— Ласалль из Чикагского университета уже разрабатывает эту тему. У него федеральная субсидия.
— Но выяснить, был ли твой отец убит и кем, — помолчав, добавил Гордон, — куда важнее, чем смерть Линкольна. Возможно, с тех пор и не было дела об убийстве большей важности.
— Ты это сделаешь! — вздохнула она.
— Подумаю.
Он сказал себе, что побочным эффектом беседы явилось противоречие его же собственной теории. Вместо того чтобы напомнить себе твердо, что речь идет о существах негуманоидных, но живых, он начал думать о них как о покойных людях. За помощью Патриция обратилась к нему, но заявлениям Вестерна она поверила.
ГЛАВА 5
Гордон Карфакс и не представлял, что когда-нибудь снова вернется в Лос-Анджелес.
И вот теперь он смотрит в иллюминатор самолета, идущего на посадку в международном аэропорту Риверсайд. Хотя пейзаж внизу скорее напоминает подводный: сквозь толщу серозеленого смога, окутавшего всю Западную Аризону, очертания гор настолько размыты, словно видишь их не с борта самолета, а из субмарины. Где-то там, за его густой пеленой прячется заповедник "Кофа Гэйм", где, по слухам, еще сохранилось несколько последних североамериканских
Кроме них еще выжили только кактусы сагуаро, которые во всех остальных районах находились на грани вымирания. Но в том, что этот вид гигантского кактуса почти практически исчез с лица Земли, следовало винить, конечно, не только загрязненную атмосферу.
Президент Соединенных Штатов торжественно обещал, что уже через десять лет — чего бы это ни стоило! — степень загрязнения воздуха снизится до уровня 1973 года.
Самолет приземлился и подрулил бортом к телескопически выдвинувшемуся навстречу ему-переходу, по которому Карфакс прошел внутрь куполообразного здания аэровокзала с кондиционированным воздухом. Он сразу узнал встречавшего его — с Эдвардом Турсом, высоким плосколицым худощавым мужчиной с коротко остриженными седыми волосами, он уже встречался по видео, когда договаривался о визите к Вестерну.
Они пожали друг другу руки и перекинулись несколькими фразами о смоге как бы он ни надоел, зато всегда мог послужить темой для начала разговора. Затем они вскользь коснулись растущих цен; пляжей, с которых разворачивают всех, кто не прошел теста на внешнюю привлекательность; резни в Филадельфии; Иранского кризиса и катастрофического снижения среднего уровня грамотности. Впрочем, разговаривать долго не пришлось: из щели багажного отделения две механические руки выдвинули чемоданы Карфакса, тут же подкатилась юркая четырехколесная «черепашка» и руки бережно установили вещи на ее плоской спине. «Черепашка» устремилась к Гордону и замерла в футе от него. Карфакс сунул в щель счетчика свою карточку, и тут же два юных носильщика подхватили его багаж, а «черепашка» развернулась вокруг своей оси и укатила.
Туре и двое сопровождающих были одеты в летние дневные деловые костюмы апельсинового цвета На шее у каждого на массивной серебряной цепочке висел большой серебряный анкх[Петельчатый крест, древнеегипетский символ жизни (Здесь и далее примеч. пер.)], в центре которого в круге сверкала большая золотая «М», очевидно, означавшая «МЕДИУМ». Такие же медальоны красовались на шеях у большинства присутствующих в аэропорту.
— К сожалению, доктор Карфакс, нам придется поехать отсюда на экспрессе, — извиняясь, сказал Туре, — мы больше не пользуемся транспортом с двигателем внутреннего сгорания — ни в аэропорту, ни вообще нигде. Пресса выставила нас полными экологическими идиотами! Но вы-то знаете…
— Да я в общем-то и не рассчитывал, что мою персону будут встречать на лимузине! К тому же экспресс дает автомобилю огромную фору в скорости.
Они перешли в зал ожидания, и почти тут же к перрону со свистом и скрипом подлетел голливудский поезд. Уютно устроившись в одном из яйцеобразных вагонов, они уже через пару минут неслись со скоростью 250 километров в час. Карфакс, сидя у окна, любовался пейзажами, мелькавшими между громадными белыми арками, обрамляющими монорельс. Здесь смог не выглядел таким густым, каким казался с высоты в 20 000 километров. Да и какое Гордону дело до грязного воздуха, если в вагоне работает кондиционер!