Ловцы видений

Фун Дэннис

— Роун.

— Ты жил в том доме?

— Да, — ответил Роун. — Ты взял оттуда все, что хотел?

— Я захватил с собой несколько книг. Кому они принадлежали?

— Моему отцу.

— Он умел читать?

— Конечно.

— А тебя он читать научил?

— И он, и мама моя.

Святой насупил брови. В его голосе послышалось почтение:

— Твоя мама тоже умела читать?

Роун озадаченно кивнул.

— Получается, в Негасимом Свете читать умели все?

— Да.

— Поразительно, — пробормотал Святой.

— Почему?

— Ты, должно быть, никогда

не покидал свое селение и долину, в которой оно располагалось, ведь так?

Роун насторожился и ничего не ответил.

— Если бы тебе довелось странствовать, ты узнал бы, что читать умеют совсем немногие, — сказал Святой. — Люди с опаской относятся к учению.

Это заявление поставило Роуна в тупик, но он не подал вида. В Негасимом Свете почти никогда не говорили о том, что находится за пределами долины, и ему даже в голову не приходило спросить почему. Интересно, что еще от него скрывали?

— Почему же к знаниям относятся с подозрением? — спросил он.

Святой вздохнул:

— Считается, что вся Мерзость пошла от книжной учености.

— А ты так не думаешь?

— Я виню в этом людей. — Святой придвинулся к Роуну поближе и чуть наклонился. — У тебя есть редкий дар, ценность которого возросла еще больше после того, как не стало твоего народа. Поделись им со мной. Научи меня читать, Роун из Негасимого Света.

Роун смекнул, что обладает знанием, нужным Святому. Стоило ли делиться с ним этим знанием? Если Святой хотел научиться читать для каких-то грязных целей, это могло привести к очень тяжелым последствиям. Но Роун вспомнил, что часто повторял ему отец: Чтение нужно так же, как дыхание, потому что слова — как воздух.

— Я раньше никого не учил, — опасливо произнес Роун.

— У меня хватит терпения. Может быть, это займет у нас много времени, но я уверен — ты справишься! Помоги мне в этом деле. И конечно, мы заранее договоримся, как я тебя отблагодарю.

Роун осторожно подбирал слова:

— Ты уже дал мне пищу и кров над головой, — сказал он.

— Я лишь помог человеку в беде, — неспешно проговорил Святой, пристально глядя на Роуна. — Есть, наверное, и другие страждущие. Может статься, ты не единственный из жителей селения, кому удалось уцелеть…

Роун не смог унять дрожь, волной пробежавшую по телу.

Святой вскинул брови:

— Согласен? Так ведь могло случиться? Против своей воли Роун прошептал:

— Могло, наверное.

Лицо Святого озарила улыбка.

— Научи меня читать, и если там остался кто-нибудь живой, мы его найдем.

«Если остался кто-то живой…» От этих слов Роуна снова бросило в дрожь. Его вдруг охватила такая ярость, что он не в силах был ее скрыть.

— Мое предложение тебя разозлило?

— Нет, оно мне кажется… справедливым, — с трудом выговорил Роун.

— Ты, должно быть, подумал о том, что сделали с твоим народом?

Роун лишь кивнул — говорить он был не в состоянии.

— Ты хочешь отомстить.

Роун явственно представил, как он нашел убийц народа Негасимого Света, прятавших лица под масками; представил себе, как бьет их дубинкой, а потом бросает их, вопящих от ужаса, в

Огненную Дыру. Он безуспешно старался отогнать от себя эти жуткие мысли. Слишком сильна была его ненависть! Мальчик взглянул на сидевшего перед ним гиганта, и ответ вырвался сам собой:

— Да.

Снежный сверчок встрепенулся в кармане рубашки и суетливо зашебуршился под сердцем.

— В этом я тоже могу тебе помочь, — сказал Святой. — Я научу тебя Пути Друга. Ты узнаешь, что он всегда там и тогда, где и когда нам нужно.

Какое-то время мальчик и мужчина в молчании смотрели друг на друга.

— Ну что, Роун из Негасимого Света, договорились?

— Договорились.

Святой улыбнулся и похлопал Роуна по плечу.

* * *

Лагерь располагался на возвышенности, с которой открывался вид на обширную долину. С высившейся вдали горы текла полноводная река. На выгуле паслись крепкие кони. На взгорке повсюду были раскинуты шатры и еще какие-то палатки. Все они были прикрыты травой и ветками, чтобы скрыть их от постороннего взгляда. Под невысоким навесом у самой скалы семеро мужчин в черных меховых одеяниях с капюшонами на головах в молчании сыпали песчинки разноцветного песка в центр большого плоского камня.

— Это такая форма медитации, — пояснил Святой. — Им нужно четыре времени года, чтобы нарисовать картину, а когда работа будет завершена, они сметут песок с камня и примутся за создание нового образа.

— А что они изображают?

— Долг, который мы исполняем в служении Другу. Внимание Роуна привлекли какие-то резкие звуки.

— Пойдем дальше. Мы занимаемся и другими делами, достойными внимания.

Роун прошел за Святым к плоской площадке у другого склона, где мужчины в просторных одеждах отрабатывали сложные фехтовальные приемы схваток на мечах. Ими руководил крепкий, мускулистый учитель с обритой наголо головой. Их стремительные прыжки и выпады отличались точностью и изяществом. Несмотря на предубеждение против военных игр, Роун наблюдал за тренировкой как завороженный.

— В Негасимом Свете вы тоже так тренировались? — спросил Святой.

— У нас не было мечей, — ответил Роун. — Они были запрещены.

— А как же вы себя защищали?

— Никак.

— Но я же видел там следы ожесточенной битвы!

— Там не было никакой битвы.

— Но ведь когда на твоих соплеменников напали, они должны были защищаться!

— Мы никогда не сражались, — ответил Роун, не отводя взгляда от сверкающих клинков.

Святой жестом подозвал человека, проводившего тренировку. Лысый тренер сказал что-то братьям, потом подошел к ним и поклонился Святому.

— Друзья всем, — приветствовал он их.

— Друг есть истина, — ответил ему Святой и тоже поклонился, но не так низко. — Роун из Негасимого Света, познакомься с братом Волком — нашим мастером клинка. Роун присоединился к нам сегодня, брат. Путь его сюда был нелегким.

— Все трудно лишь настолько, насколько это воспринимает разум, — сказал брат Волк, глядя Роуну прямо в глаза.

— Бойню, которую устроили в моем селении, назвать лишь восприятием я никак не могу, — резко возразил Роун.