Ловцы душ. Исповедь
Шрифт:
Засыпая, он услышал, как в стенном шкафу забила крыльями летучая мышь, и снова блаженно улыбнулся. Сейчас он обожал эту маленькую мохнатую мерзавку. Она принесла ему счастье. Если они с Ларисой когда-нибудь поженятся, он непременно закажет портрет этой мышки и повесит в изголовье их кровати…
Глава 8
Нина Анисимовна, запыхавшись, поднялась на третий этаж и осторожно постучала три раза. Николай Иванович открыл ей уже в пальто и с чемоданчиком.
— Ей лучше, — сообщил он с порога. — Все инструкции
— Все в порядке.
— Ну тогда иди к ней. Не исключено, что с минуты на минуту она придет в себя.
Нина Анисимовна закрыла за Николаем Ивановичем дверь и прошла к Марте. Как только она вошла, Марта тут же открыла глаза:
— Кто этот человек?
— Мой приятель. В прошлом — превосходный хирург. Не волнуйтесь, он сделал все, что нужно.
— Есть надежда? — тревожно спросила Марта.
— Более того — почти уверенность, что все будет хорошо.
— Тогда… Вы их нашли?
— Дневники? Да.
— Прочли?
— Только начала.
— Там есть пробелы, — сказала Марта. — В самом начале.
И замолчала. Всю жизнь хранить свою тайну и теперь довериться совершенно незнакомому человеку? Она была в замешательстве. Но тайна, как кислота, имеет особенность разъедать человека изнутри. Тайники души Марты давно были полны прорех, тайна больше не умещалась в ее сердце. Особенно теперь, когда жизнь висела на волоске.
Все, что происходило до того, казалось ей лишь романтической игрой, исполненной глупых надежд и неоправданных ожиданий.
Выстрел оборвал игру.
Он возвестил, что условия изменились, и если она и дальше собирается участвовать в главных событиях, то ей необходимо подготовиться. Ей просто необходим был какой-нибудь обыкновенный человек, прочно связанный с реальностью, способный выслушать ее и, быть может, дать дельный совет. Женщина, сидящая на краешке ее кровати, прожила долгую жизнь, может быть, она и сможет…
Марта отбросила последние сомнения, но на всякий случай сказала:
— Я не имею права вас втягивать… Похоже, теперь это очень опасно.
Нина Анисимовна, приготовившаяся услышать, что же там за пробелы в дневнике, лишь всплеснула руками.
— В семьдесят лет существует лишь одна опасность — стать никому не нужной. Вот это действительно страшно. А все остальное — ерунда.
Марта улыбнулась. Вчерашняя жгучая боль отступила, лишив тело последних сил, брошенных на борьбу с нею. Внутри разливался покой, означающий одно из двух: либо опасность миновала и она выкарабкается, либо — конец близко. Выбирать не приходилось. А потому… Марта начала рассказывать.
Нина Анисимовна слушала ее завороженно, прикрывая иногда глаза, чтобы увидеть ту самую реку, бегущую между двух холмов, или розовые облака, отражение которых плавает в озере перед восходом солнца, Евгению, с развевающимися огненными волосами в экстазе на вечерней молитве, Галину, копающуюся в огороде с большим энтузиазмом, чем остальные…
Марта рассказывала.
День стоял пасмурный, тяжелый.
И еще ей хотелось найти те пещеры, о которых Рерих писал, что они есть, — подземные бесконечные ходы, соединяющие Алтай с Тибетом. Наследство древних. Тех, что ушли давно…
«А как выросла белая береза в нашем краю, так и пришел белый царь и завоевал край наш. И не захотела чудь остаться под белым царем. Ушла под землю. И захоронилась каменьями».
В этот день она бродила уже достаточно долго, но темный лес с висящими в кронах облаками не отпускал, обволакивая влажным теплом. Марта повернула к реке — нужно было пройти немного вперед и спуститься по холму вниз. И вот, уже услышав плеск воды, она вдруг столкнулась с человеком.
Откуда он вынырнул, Марта не смогла бы сказать, и как она его не заметила — тоже. Порой она замечала юркую пеструю мышь, пристроившуюся в корнях, а тут… Длинные волосы, борода. Сначала она приняла его за старика и, только когда он заговорил, поняла, что перед ней человек молодой, едва ли старше нее самой.
— Кто вы? — спросил он, не поздоровавшись, уставившись на нее исподлобья.
— Марта.
Ей стоило труда преодолеть первый испуг и отвечать с достоинством.
— Какое мне дело, как вас зовут? — раздраженно спросил мужчина. — Кто вы такая: археолог, альпинист, биолог на практике?
— Я местная, — уклончиво ответила Марта, подражая для правдоподобия здешнему акценту.
Мужчина рассмеялся — именно тогда Марта и осознала, что он молодой: старики так задорно не смеются.
— Скажите еще — доярка или колхозница! Вы из столицы, не меньше. Я за вами давно наблюдаю.
— Давно? — поразилась Марта.
Ей и в голову не приходило, что кто-то может за ней следить в лесу. Стало страшновато.
Он махнул рукой.
— И все понять не могу, каким ветром вас сюда надуло? На туристов не похожи. Слишком вы тут обживаетесь, огород развели. Поете странно по ночам…
Теперь он смотрел ей в глаза пристально и без тени улыбки.
— Так кто вы?
Марту охватила паника. Перестав улыбаться, мужчина сделался строг и даже, пожалуй, страшен. Да и вообще он мало походил на реального человека. Одежда висела на нем мешком и явно была с чужого плеча. Рукав был разорван до самого локтя и вымазан не то грязью, не то засохшей кровью. И тут она вспомнила…
Марта замолчала, и Нина Анисимовна растерянно посмотрела по сторонам. Картинка леса упорхнула без предупреждения, и Нина Анисимовна пыталась определить — куда. Она взглянула на Марту, та улыбалась: