Ловцы душ. Исповедь
Шрифт:
— У вас есть причины для волнения по поводу моего визита?
Лариса не могла выдавить из себя ни слова, а только смотрела на следователя так, словно он вот-вот убьет ее. Убьет дурным известием.
— Александр Александрович Малахов, шестьдесят первого года рождения, вам знаком?
Лариса молча кивнула.
— В каких отношениях вы с ним состояли?
— Он… — Голос Ларисы сорвался. — С ним что-то случилось? — спросила она. — Он умер?
— Умер? — удивился следователь. — Почему
— Потому что он пропал. Ни слова не сказал — ушел и не вернулся.
— Давайте по порядку. Малахов выехал с вами в Архангельск в июне. Чем он там занимался?
— Открыл предприятие. Что-то связанное с деревообрабатывающей промышленностью. Где он?
— В «Крестах».
Она обомлела.
— За что?!
— Давайте я буду задавать вопросы. Так какого числа он, как вы это называете, пропал?
— Девятнадцатого августа.
Следователь сделал пометку в блокноте.
— Кто-нибудь приходил к вам домой? Звонил?
— Нет. Хотя… Не знаю, имеет ли это отношение к делу… В общем — дочка звонила.
— И как он реагировал на ее звонки? Нервничал? Переживал?
— Похоже, да.
— А девятнадцатого августа, перед тем как пропал, он находился во взвинченном состоянии?
— Да нет. Скорее он был грустным.
— Он рассказывал вам о своих планах? — Следователь впился взглядом в Ларисино лицо.
— По поводу работы? — неуверенно спросила Лариса.
— По поводу того, что собирается сделать.
— А что он сделал?
— Хорошо. — Попов открыл блокнот и прочитал: — В восемнадцать часов пятнадцать минут двадцать первого августа Малахов ворвался в офис одного высокопоставленного чиновника, чье имя я назвать вам не могу, и пытался убить его из охотничьего ружья.
— Нет, — покачала головой Лариса. — Этого не может быть. Это не он! Зачем Саше убивать чиновника?
— Допустим, тот имел отношение к лесной промышленности и чем-то Малахову мешал.
— Саша не стал бы из-за этого в него стрелять, — уверенно сказала Лариса.
Ей все больше не нравился этот человек с его глупыми обвинениями. Лариса теперь стояла скрестив руки на груди, словно приготовившись к бою.
— Хорошо. А из-за чего бы он стал стрелять?
— Не могу себе представить… Этого просто не может быть.
Следователь посмотрел на Ларису с сожалением.
— Чиновник, в которого он стрелял, был любовником его жены. Как вы считаете, из ревности к оставленной, но все еще законной и — как бы вам этого не хотелось, возможно, даже любимой — супруге, Малахов мог бы выстрелить?
Лариса смешалась.
— Разве у нее был любовник? — невпопад спросила она.
— Они познакомились летом. Между ними возник бурный роман. И дочка, похоже, поставила об этом в известность
Ларису лихорадило. То, что сообщил следователь, не укладывалось в голове. С одной стороны — все казалось невероятным, с другой — вполне могло оказаться правдой. Горькой правдой…
— Лариса Даниловна, мне достаточно знать, насколько серьезны были ваши отношения, чтобы сделать вывод самому. Говорят, вы были любовницей Малахова? Не станете этого отрицать?
Она была его возлюбленной. Так, по крайней мере, она считала. Но, выражаясь в соответствии с буквой закона, наверно….
— Да, — ответила Лариса тихо.
— Собирался ли Малахов на вас жениться?
— Не знаю. Мы не обсуждали это.
— То есть — он не торопился оформить с вами отношения, — подвел итог следователь.
Лариса промолчала.
— Стало быть, можно предположить, что Малахов не жег за собой мостов, то есть не исключал возможности возвращения к семье. Так?
Лариса смотрела в пол и не находилась с ответом. Попов поднялся и закрыл блокнот.
— Спасибо за помощь. И извините за поздний визит.
Следователь направился к двери.
— Он говорил, что они с женой чужие люди, — тихо сказала Лариса ему вслед.
Попов повернулся к ней и улыбнулся — с сожалением:
— А что еще может сказать женатый мужчина женщине, от которой хочет добиться взаимности? Извините еще раз за вторжение.
Дверь за следователем захлопнулась, а Лариса так и осталась стоять посреди комнаты. День выдался сумасшедший. Все, с нее довольно.
Уже опустив голову на подушку, она подумала, что нужно бы разыскать Сашу. Представила, как будет ходить по инстанциям, добиваться свидания… И что? Встанет перед ним немым укором? Если он действительно так любил жену, что, узнав о любовнике, схватился за ружье, значит, она его совсем не знала… Значит, просто ослепла от любви и потеряла разум. Иначе этого не объяснишь.
С этими мыслями она и уснула. Сон был тяжелый словно в яму провалилась — глубокую и черную…
Как только Костя переступил порог, зазвонил телефон.
— Санников? — послышался резкий женский голос. — Синицына, из скорой. Лариса еще у вас?
— Я только что проводил ее домой.
— Как дела?
— Получше.
— Говорить можете?
Костя покосился на отца:
— Не совсем.
— Тогда отвечайте «да» или «нет».
И она засыпала его вопросами, на которые Косте большей частью приходилось отвечать «не знаю».
— На завтра с Ларисой договорились?
— Да. Только вот как же послезавтра?..