Ловчие
Шрифт:
В мыслях творилось черт-те что. Какое-то время я старался не думать о ритуалах. Ни о питерском, ни, тем более, о тайском. Кто их устроил, зачем - всё потом. Я косился в заиндевелый иллюминатор и пытался хоть ненадолго выветрить всю эту муть из гудящей головы. Но воображение так и рисовало облачный Инь-Ян, линии которого образуют шевелящиеся змеи-каннибалы.
Кем она была, эта Нонго? И одно ли она лицо с женой нашего деда? Она наверняка принадлежала к какому-то роду Триады, а этот змеезнак - его символ. Как пить дать. И, получается, род за неё мстит… Так что ли?.. Допустим, хотя даже Андрей сказал, что после казни она как
Дед. Партиарх рода Велес легко мог быть связью. Почему нет? А если так, то и Нонго была той самой, его единственной. Матерью девочки выродка, которую… Стоп.
Девочка… Выродок, за которую погиб весь мой род. Может, дело в ней?.. Может, это всё месть тем, кто убил её?
Неужели это из-за неё столько человеческих жертв? Да когда - спустя сотню лет! Но почему нет?.. Только вот, если ни с того ни с сего появившаяся после стольких лет мать вдруг начала мстить, то причём тут люди, ни в чём не повинные спящие? Или ловчие не считаются с такой мелочью? Вряд ли. Спящие для нас - батарейки. Без них ни один талант невозможно использовать.
С другой стороны, в том-то и могла скрываться подоплёка. В ослаблении определённых родов, чтобы было проще нанести удар. Я поёжился, подумав что случившееся ещё могло быть и не основным ударом вовсе…
Эх, был бы сейчас смартфон… Хотя, да и был бы, толку-то. Это ж не Аэрофлот, тут вай-фай не раздают.
Смертельно хотелось курить, но присматривавший за нами ди-джей запрещал. Ди-джеем я про себя прозвал офицера, что сидел за громоздким пультом или чем-то подобным почти у самой кабины пилотов, и был в больших таких наушниках с оттопыренным микрофоном. Он смотрел на нас как-то холодно-участливо, отстранённо-сочувствующе. Сколько он видел вот таких поникших кудрявых голов за свою службу?
Стоило надеяться, что до деда мы доберёмся быстрее, чем вотчинники - до нас. Я не был уверен, что поступаю правильно, так как и сам был как бы вне закона для ловчих России, ведь они соблюдали какое-то там соглашение относительно пробудившихся прирождённых. Но ничего лучше, чем отправиться прямиком к деду, придумать не получалось. Сейчас нельзя просто взять да и отпустить пацана к родным, которые наверняка у него есть. Дядьки там, тётки. Деды-бабки в конце концов. Хотя бы потому, что теперь он не совсем обычный человек. Он даже пробудившимся был не обычным. Много ли среди нам подобных Истоков? Я не знал. Но почему-то думалось, что нет, не много. И что Геру наверняка захотят заиметь всякие там Лиги. Если уж я заинтересовал их.
Ох, не надо было жать холодную руку Ганса. Это ж не шарашкина конторка, вождение их за нос добром вряд ли кончится… Да только поздно пить боржоми…
Ладно. Прорвёмся.
Жизненная сила давно восполнилась, и я позволил себе прочесать полутёмное нутро самолёта взглядом сквозь замедленную реальность. И был в этом какой-то особый… цинизм, что ли. В том, как перепуганные и уставшие люди, многие из которых только что потеряли близких и среди которых я находился
С нами не было ни ловчих, ни сущностей, что несколько удивляло. Столько горя… Столько боли сконцентрировалось внутри нашего борта, а ни один человек не пробудился. Честно, я ждал, что увижу как минимум половину осмысленных взглядов глубже сферы спящих.
Я выдохнул и попытался уснуть, но ничего не вышло. Голова гудела в унисон двигателям Ил-76, полная разнородных мыслей и догадок, как самолёт - людей. Да ещё эта чёртова слюна! Рыбина, если присмотреться, сама испускала из беззубой пасти что-то наподобие слюны, только блестящее, слюдяное и почти сразу растворяющееся в дымку.
Ганс говорил что-то о надвигающейся войне. Возможно, он имел в виду как раз то, что сейчас и начиналось. Один род выступит против нескольких, а то и против целых культур. У меня, правда, сложилось впечатление, что речь шла конкретно о России, о её “охотничьих угодьях”. И о слабости Вотчины. Но я ведь мог и не видеть цельности картины. Почти наверняка не видел, если быть точнее.
Вдобавок этот старикан с передвижной лавки, через которого вещало… блин, даже не сформулируешь сходу, что это было-то. Единственное, что отчётливо бросалось в глаза, так это шипение, с которым тот говорил. Змеиное, чтоб меня.
Всюду, сука, змеи!..
Я всё же провалился в зыбкую дрёму. А когда очнулся, самолёт уже шёл на посадку. Нас всех будто бы кто усыпил, потому как остальные тоже тёрли глаза, раскрасневшиеся от усталости и недолгого сна. Борт разом уснул и разом же проснулся.
— Будь рядом, понял?
– я потрепал Геру по плечу, и тот не поднимая глаз кивнул.
Что-то изменилось. В самолёте стало как бы тесно, что ли… Гера тоже почувствовал это - оглядывался и ёжился, будто очутился в толчее метро, хоть рядом никого и не было. В этот момент шасси визгливо шаркнули о бетонку, и самолёт подпрыгнул, махая гибкими крыльями. Кто-то сдавленно ойкнул.
Всё. Мы на родной заснеженной земле. Вдали от голодного океана и всяких там Претов. И первым делом - в деревню. Узнать, где можно восстановить документы, разжиться какой-никакой одеждой в пункте МЧС и тут же дуть к деду. Остальное потом. Всё потом.
Самолёт медленно вырулил к какому-то ангару. Судя по всему, приземлились мы где-то на военном аэродроме, и сейчас к нашему Ил-76 спешили сразу несколько карет скорой помощи и на всякий случай один экипаж МЧС на пожарном грузовике. Выживших снова ожидали психологи в синих спецовках, чай и опросы. По-другому никак, наверное…
Кто-то громко вскрикнул. Я обернулся в хвост самолёта и увидел грузную женщину, которая почему-то вскочила и пятилась, отмахиваясь руками от чего-то невидимого, но явно мельтешащего у неё прямо перед самым лицом. Ну вот и первая пробудившаяся, хмыкнул я.
Но наиболее странным было не её поведение. А то, что заметили его почти все, кто находился внутри самолёта.
— Костя… - голос Геры дребезжал, словно бы только сейчас надумал ломаться.
– А… а что это?..
Самолёт сжимался. Темнел по внутренней стороне обшивки, словно его покрывала невесть откуда взявшаяся сажа, и сминался внутрь, как если бы снаружи на нас налетели полчища каких-то тварей, что сейчас всем весом скакали по фюзеляжу, пытаясь попасть внутрь.