Лоренцо

Кинкейд Сэди

«Кем ты, черт возьми, себя возомнил?» — кричит Хейс, натягивая на себя одеяло.

«Частные детективы. Нас наняла твоя жена», — усмехается Макс, пододвигая стул и садясь.

«Пит?» Женщина пытается натянуть на себя одежду.

«Заткнись и убирайся, Кэндис», — рявкает он ей. «Я позвоню тебе позже».

Она бросает на него взгляд, способный расплавить сталь, но затем бросает взгляд на Макса и меня и спешит из комнаты.

Как только она ушла, Пит Хейз вылезает из кровати, его вялый член болтался между ног, и натянул боксеры, которые он схватил с пола. «Когда я спросил,

кем ты себя возомнил, это был риторический вопрос». Он вздыхает, проводя рукой по остаткам своих волос, когда снова садится на кровать. «Итак, мистер Моретти», — он устремляет на меня свои голубые глаза, — «возможно, мне стоило спросить, какого черта ты творишь, врываясь в мой номер в мотеле, как ты его нашел?»

Я подтягиваю оставшийся стул и сажусь. Несмотря на то, кто я, даже я бы дважды подумал, прежде чем убивать заместителя суперинтенданта полиции Чикаго среди бела дня, и он это знает. У нас дружеские, хотя и несколько натянутые отношения с лучшими людьми Чикаго — это значит, что мы не мешаем друг другу.

«Мне просто нужно немного информации, а затем я оставлю вас в покое, заместитель».

Его возмущает презрение в моем тоне, но он отмахивается от него. «С каких это пор вы и вам подобные приходите ко мне за информацией?»

«Поскольку это касается тебя».

Его кадык дергается, и он бросает взгляд в сторону двери, к которой тут же подходит Макс и встает рядом с ней.

«Вы должны были знать, что мы отреагируем на волну рейдов на наши предприятия. Вы думали, мы будем сидеть сложа руки и не разберемся с этим?»

«Было несколько рейдов. Ничего не нашли». Его ноздри раздуваются, а кулаки сжимаются по бокам. «Ты действительно на меня нападаешь из-за этого?»

«Я хочу знать, почему вы позволили этому дерьмовому копу из Бостона дергать за ниточки?»

Мышцы его челюсти дергаются, он качает головой.

«Не поймите меня неправильно, заместитель Хейс. Да, у нас непростое перемирие, но я с радостью сниму с тебя кожу и поджарю твой член и яйца на барбекю, прежде чем заставлю тебя их съесть, если ты не скажешь мне то, что мне нужно знать».

Его лицо бледнеет и он вздрагивает. Хейс, кажется, слышал слухи и считает меня вполне способным совершить такой жестокий поступок. Но я достаточно долго был в этом квартале, чтобы знать, что страх мотивирует не всех мужчин. «Послушай, ты мне не интересен. Моя семья и я довольны тем, как все устроено в этом городе, и мы не хотим это менять. Но у меня есть проблема с Малкахи».

«Ты не пришел за мной?» — спрашивает он, и я подавляю ухмылку. Я знал, что самосохранение станет его крахом. Вот как Малкахи смог использовать его в первую очередь.

«Мне нужен только Малкахи», — уверяю я его. «Так что скажи мне, что у этого ублюдка есть на тебя».

Он делает глубокий, судорожный вдох. «Она была его девушкой».

Девушка? Что за фигня он — о, нет, бля. Каждый мускул напрягается. Макс чувствует это и делает шаг ко мне.

«Этот придурок все это подстроил», — продолжает Хейс. «Сказал мне, что она увлекается ролевой игрой, и что они все это спланировали. Он сказал, что она должна была сказать «нет». Крики были частью

представления. Она должна была дать отпор».

Желчь обжигает мне горло.

Макс успокаивающе кладет руку мне на плечо. «Дать отпор?»

Глядя себе под ноги, Хейс кивает. «Он сказал мне, что все это было частью фантазии. Он даже сказал мне ее стоп-слово, но она так им и не воспользовалась».

Мой рык разносится эхом по крошечной комнате. «Хватит говорить загадками, Хейс, и скажи мне, что у этого ублюдка есть на тебя».

Он моргает, глядя на меня, и на его глазах появляются слезы. Слезы по себе. «Он все это снял. Этот извращенный кусок дерьма все это снял».

«Что снял?» — кричу я.

«Я трахал его девушку. Он с-сказал мне, что у нее фетиш на изнасилование. Я знал ее. Я знал, что она несколько раз играла с этой идеей. Так что однажды ночью…» Он тяжело сглатывает, взгляд мечется между мной и Максом. Моя кровь кипит в моих жилах. «Он устроил мне секс с ней. Он сказал, что это фантазия». Он вытирает пот со лба, и его голос падает до хриплого шепота. «И она накричала на меня. Она поцарапала меня и плакала, н-но я думал, что она этого хотела». Он выглядит совершенно пристыженным, как и должен быть. Но этого недостаточно. Все, о чем я могу думать, это как мою прекрасную Мию лапает этот мешок дерьма. Ее крики и вопли, когда она пытается отбиться от него. Мне все равно, кто он, черт возьми, он умрет мучительной смертью за то, что он с ней сделал.

Он смотрит на меня широко раскрытыми умоляющими глазами. «Я трахаюсь, и мне нравится, когда женщины дают отпор, но только по обоюдному согласию. Ты должен мне поверить. Я не насильник. Клянусь, я думал, что она этого хотела». Он опускает голову на руки.

Шагнув вперед, я сжимаю кулаки, но Макс сжимает мое плечо и тянет меня назад. «Вы были партнерами в Бостоне, да? Тринадцать лет назад?»

Хейс фыркает. «Ага».

Тринадцать лет? Мия встретила Брэда десять лет назад. Я выдохнула, затаив дыхание.

«Как ее звали? Девушку?» — спрашивает Макс.

«Шерри Джексон». Имя легко слетает с языка Хейса, как будто он никогда его не забывал. «Она замужем, у нее трое детей. Надеюсь, она не будет думать о той ночи так же часто, как я».

Облегчение от того, что это не Мия, накрывает меня волной, но ярость не рассеивается полностью. Может, это и не тот, кто мне дорог, но ни одна женщина не заслуживает такого дерьма. «Уверен, она думает об этом каждый чертов день», — огрызаюсь я.

«Я думал, ей это нравится!» — настаивает он. «В смысле, какое животное позволит насиловать свою девушку?»

Мои подстриженные ногти впиваются в ладони, пока я борюсь с желанием ударить его по лицу. Если я начну, то никогда не остановлюсь. «Какое животное не устанавливает личного согласия, прежде чем ввязаться в сцену изнасилования?»

Закрыв лицо руками, он рыдает в них. Макс бросает на меня предостерегающий взгляд, и я киваю головой, давая понять, что Хейс будет жить.

Видимо, удостоверившись, что я не собираюсь начинать войну с полицией Чикаго, Макс убирает руку с моего плеча и снова переключает внимание на Хейса. «И ты сказал, что Малкахи все это записал?»