Лоренцо
Шрифт:
«Друзья». Она обвивает мои пальцы своими нежными пальцами, а я стараюсь не обращать внимания на тепло, которое разливается по моему предплечью от ее прикосновения, извиваясь, словно змея, по моим венам.
Глава 12
Мия
Я чувствую его присутствие в комнате еще до того, как вижу его, и мое сердце трепещет в груди при виде его, сидящего в одиночестве за кухонным столом. Я бы хотела сказать, что понятия не имею, почему мне так нравится его компания, но я бы солгала. Лоренцо
Но он просто друг. Ничего больше. Он явно все еще скорбит по своей жене, а я все еще замужем.
Я сажусь напротив него и наливаю себе кружку кофе из кофейника на столе. Мой взгляд прикован к восхитительному чизкейку, который он ест, а запах сладкой карамели заставляет мой живот урчать.
«Извини. Я забрал последний кусок», — говорит он, извиняясь и пожимая плечами.
«Ничего страшного. Я недавно перекусила. Немного моркови и огуречных палочек».
Его верхняя губа кривится от отвращения. «Ты называешь это закуской?»
Я ухмыляюсь ему. «Тебе не нравятся овощи?»
Он наклоняет голову, словно глубоко задумавшись. «Мне они очень нравятся, как дополнение к еде. Кроме огурцов. Ненавижу их».
«Принято к сведению», — говорю я с тихим смехом. Он смешной, хотя и не хочет этого делать. «В любом случае, я не ем десерты».
Его глаза подозрительно сужаются. «Почему нет?»
Я моргаю. «Что?»
«Я спросил тебя, почему нет».
Я ёрзаю на сиденье. «Что это за вопрос?»
Он ещё больше хмурит брови. «Простой вопрос. Почему бы тебе не съесть десерт?»
Старые воспоминания и неизгладимый стыд заставляют жар ползти по моей шее и щекам. Я не хочу отвечать, но Лоренцо смотрит на меня, терпеливо ожидая моего ответа. «Сахар и жир идут прямо в мою задницу. Я всегда на десять фунтов тяжелее, чем должна быть, и десерт не смотрится хорошо на таком теле, как у меня».
У него щелкает челюсть. «Кто тебе это сказал?»
"Что?"
Он хмурится еще сильнее. «У тебя сегодня проблемы со слухом? Я спросил, кто, черт возьми, тебе это сказал?»
Я проглатываю комок эмоций. Годы унижений из-за моих размеров и склонности набирать несколько фунтов во время праздников, постоянный контроль за тем, что я ем, и едва завуалированная критика, если я съедаю хоть немного сладкого, — все это оставило след. «Брэд сказал мне…»
Лоренцо рычит.
«Но это правда. Я действительно склонна набирать вес, если не буду питаться здоровой пищей».
Он фыркает и смотрит на чизкейк перед собой.
Я опускаю голову, не желая вести этот разговор. Передо мной появляется большой кусок чизкейка. «Что?» Я смотрю между ним и тягучим десертом в двух дюймах от моего лица.
"Ешь."
Я
«Нет, можешь». Он подносит вилку ближе к моим губам, и, несмотря на смущение, я обнаруживаю, что открываю рот и позволяю ему кормить меня. Как только вкус касается моего языка, сладкий вкус затопляет мои чувства, заставляя меня тихо застонать от благодарности. Мои глаза закрываются. О боже! Это так вкусно. Мои вкусовые рецепторы ошеломлены насыщенным, терпким сливочным сыром, бархатистой карамелью и легким намеком на соль, и я вспоминаю, как сильно я люблю десерты. Этот чизкейк божественен.
Лоренцо вытаскивает вилку изо рта, и я облизываю губы, прежде чем проглотить. «Спасибо», — шепчу я.
«Пожалуйста». Он откусывает сам, облизывает вилку — ту, что только что была у меня во рту, — прежде чем зачерпнуть еще кусочек и протянуть вилку мне.
Подняв руку, я качаю головой. «Нет, с меня достаточно».
Уголки его рта приподнимаются. «Мне нравится смотреть, как ты наслаждаешься десертом».
Черт возьми! Я снова открываю рот, и он медленно вставляет вилку внутрь, словно смакуя момент. Это кажется таким интимным. Слишком интимным. Тепло сворачивается глубоко в моем ядре.
Я слизываю чизкейк с зубцов, проводя языком по каждому уголку, чтобы насладиться сладкой, восхитительной субстанцией. Лоренцо не отрывает от меня взгляда, не пытаясь вытащить вилку изо рта. Я остро осознаю тот факт, что он облизал ее всего несколько секунд назад, и внутри меня нарастает пульсирующая боль.
Почему этот момент кажется таким чувственным? Его вилка у меня во рту, но это может быть его язык, судя по тому, как реагирует мое тело. Пульс ускоряется и давление нарастает. Кожа покраснела. Влажное тепло разливается между моих бедер.
Его глаза темнеют, когда он вытаскивает вилку изо рта. Его внимание остается прикованным ко мне, пока он откусывает еще один кусочек, повторяя процесс снова и снова, пока он не скормит мне последний кусочек. Я держу губы сомкнутыми вокруг вилки немного дольше, чем необходимо, желая продлить то, что происходит. Я не помню, когда в последний раз мужчина смотрел на меня с таким голодом, который я вижу во взгляде Лоренцо.
Когда он отстраняется через несколько секунд, я почти стону от разочарования. Он просто делился со мной десертом. Вот и все. Он кладет столовые приборы на тарелку, и они звенят о фарфор.
«Это было вкусно?» — спрашивает он, и его голос звучит мягче карамели, которую мы только что разделили.
Он говорит о чизкейке или о том, как он меня им кормил? «Да», — отвечаю я на оба вопроса, и мои щеки вспыхивают еще ярче.
«Приятно наблюдать, как красивая женщина наслаждается едой».
Я моргаю на него. Он думает, что я красивая? Мое сердце трепещет в груди, как птица, пойманная в клетку.
Его глаза снова сужаются, когда он изучает мое лицо. Хотела бы я знать, что он ищет, чтобы я могла дать ему это. Звук его прочищающегося горла выводит меня из моих фантазий. «Мне нужно вернуться к работе».