Лоренцо
Шрифт:
«Мне нужно на несколько дней уехать в Абу-Даби», — говорит он с драматическим вздохом. «Этот нефтяник заставляет меня работать за мои деньги. Но я вернусь к этому, как только вернусь домой».
Я благодарю его и заканчиваю звонок, в голове у меня больше вопросов, чем когда-либо. Мне нужно выпить, черт возьми. Или, может быть, мне нужно совсем другое отвлечение.
Мия открывает дверь, ее глаза расширяются, когда она смотрит на меня. «Мне ж-жаль». Ее щеки заливаются румянцем, а голос становится тише. «Я думала,
«Не будь смешной, Мия», — резко говорю я, резче, чем намеревался, но откровения Лайонела держат меня на грани нервного срыва.
Она хмурится, расправляя плечи, прежде чем войти в комнату. «Тебе не обязательно быть таким грубым. Я была вежлива», — отвечает она отрывистым тоном. Она идет к куче коробок, где она работала, ее движения напряжены, а вся ее манера поведения холодная и отстранённая. Ничего похожего на женщину, которая провела последние несколько недель в этом доме. Та Мия, которую я узнал, всегда полна тепла, ее редко можно увидеть без улыбки на лице.
Волна вины прокатывается по моему животу. Сколько раз она заставляла себя быть худшей версией себя, чтобы удовлетворить этого мудака?
Я отодвигаю стул и иду на ее сторону комнаты. Она едва смотрит на меня, сосредоточившись на стопке книг перед собой. «Ты избегала меня, Мия?» Румянец на ее щеках сползает вниз по шее.
Несколько секунд я думаю, не отмахнется ли она от меня, но она смотрит мне прямо в лицо, полна уверенности и неповиновения, от которого вся кровь в моем теле устремляется на юг. «Я просто давала тебе пространство, вот и все. Я думала, тебе будет лучше работать здесь одному».
Моя челюсть сжимается. Я должен сказать ей, что это правда. Это должно быть правдой. Но это не так. «На самом деле, я немного скучал по тебе».
Ее глаза искрятся таким безудержным счастьем, которое должно заставить меня развернуться и выйти из этой комнаты, не оглядываясь, но я не могу оторвать от нее взгляда. В этих каре-зеленых глазах есть что-то магнетическое. Но это чисто платоническое. Что плохого в том, чтобы наслаждаться обществом красивой женщины, когда между нами ничего никогда не произойдет?
«Ты скучал?»
«Полагаю, я привык к твоему фоновому шуму», — говорю я, пожимая плечами. «Здесь тихо без тебя».
Я вижу, как ее горло подпрыгивает, когда она сглатывает. «Я знаю, что слишком много говорю», — говорит она. «Брэду это не нравилось. Он всегда говорил мне прекратить болтать. Иногда мне казалось, что это делало ситуацию ещё хуже». Ее смех полон самоуничижения и смирения.
Кипящая злость кипит у меня под кожей. Я чертовски ненавижу, что ее бывший муж-придурок разговаривал с ней таким образом. Я ненавижу, что он когда-либо заставлял ее чувствовать, что она не идеальна такой, какая она есть. «Ты говоришь ровно столько, сколько нужно, Мия».
Она впивается зубами
«Может быть, в будущем мне стоит быть менее заносчивым», — предлагаю я.
«Я на самом деле не избегала тебя, Лоренцо. По крайней мере, не так, как ты думаешь. Я просто думала, что ты не хочешь, чтобы я была здесь, и это твое пространство. Я гость. Кроме того, ты не был на ужине последние несколько вечеров. Ты избегал меня?»
Мне не очень хочется говорить ей, что я чувствую себя виноватым из-за того, как я с ней разговаривал, поэтому я лгу. «Я был занят».
«Ну, я немного скучала по тебе за ужином», — тихо говорит она, и румянец на ее щеках становится еще гуще.
Мой пульс подскакивает. Я прочищаю горло и меняю тему. «Ты знаешь что-нибудь о том, что у Брэда есть сестра?»
Ее брови сошлись на переносице. «Нет. У него нет сестры».
«Похоже, есть. Она была на несколько лет моложе его. Похоже, ее забрали из дома, когда ей было тринадцать, но я не могу понять причину».
Она хмурится еще сильнее. «Брэд никогда ничего не упоминал ос своей сестре при мне. И его брат, и его отец тоже. Ты уверен?»
«Я уверен. То есть нигде не было никаких упоминаний о ней? Может, есть старые фотографии с девушкой, которую ты не узнала?»
Она качает головой. «Нет. Но у них не было никаких семейных фотографий. Брэд сказал мне, что его отец сжег их все после того, как их мама покончила с собой».
«Она повесилась, да?»
«Да. Так грустно», — тихо говорит она. «Бедные Брэд и Джейк так и не смогли это пережить».
Я наклоняю голову, хрустя шеей. Может, мне стоит рассказать ей о бедном Брэде и о том, что он сделал со своей матерью, но это не принесет ей покоя, поэтому я молчу.
Мия пристально смотрит на меня, ее губы сжаты, словно она глубоко задумалась. «У тебя есть какие-нибудь идеи, где находится их сестра?»
Я качаю головой. «Нет. Ничего».
«Как странно».
«Да, ну, семьи — странная штука, да?»
Она улыбается мне. «Но у тебя замечательная семья».
«Это потому, что ты встречала только хороших людей», — уверяю я ее.
Это заставляет ее смеяться. «Мне нравится разговаривать с тобой, Лоренцо. Или о тебе». Она усмехается своей собственной шутке. «Прошло много времени с тех пор, как у меня был друг». Слезы наворачиваются ей на глаза, и она слегка трясет головой.
Друзья. Напряжение в моих плечах немного ослабевает. Это все, что может быть между нами, и мне не нужно бояться остаться наедине в ее компании. Я протягиваю руку. «Друзья?»