Лорды Тэк
Шрифт:
– Могли заставить, – задумчиво сказал Джейк. – А что насчет вакцины?
– Боюсь, что тоже уничтожена – вместе со всеми записями Честертона. Получается, мы в тупике.
– Нет. Остается еще один человек, знающий, как создать вакцину. Честертон.
– Но ведь он в Холодильнике и... А, понимаю. Его можно оживить и допросить.
– Я поговорю с Бэскомом. Он правдами и неправдами добудет ордер на реанимацию, а потом мы отправимся в Холодильник.
– А ты как, выдержишь? – Бет внимательно всмотрелась в его лицо. – С этим местом у тебя связаны...
В дверь постучали,
– Открывай, Кардиган! Я знаю, ты здесь! Давай, шевелись!
Голос был женский, но определенно незнакомый Джейку.
Тут же из коридора послышался еще один голос:
– Отойдите, пожалуйста, от двери, мисс. – Ну, это понятно. Агент Мак-Квори. – А теперь очень медленно поднимите руки и сцепите их за головой.
– Слушай, недоумок, я – агент Национальной эпидемиологической службы.
– Даже если и так, мисс. Поднимите руки, чтобы я мог вас обыскать.
– Только дотронься до меня пальцем, кретин, и не позднее чем завтра тебя назначат охранять самых занюханных политиканов во время турне по самым занюханным из центральноамериканских республик. Можешь посмотреть на мои документы и убери свою идиотскую парализующую пукалку.
В конце концов Джейк узнал этот голос.
– Миксон, – сказал он явно без восторга.
– Онита Миксон.
– Она что, действительно из НЭС?
– Да, не сомневайся. И во всем мире у нее есть только два объекта ненависти – микробы и я.
«Вот кому совсем просто разгуливать по этому туннелю», – мелькнуло в голове у Гомеса.
В комнату с контрольными мониторами вошел малоприятный смуглолицый тип в ослепительно голубом костюме, туго обтягивающем его тощее тельце. Росточка нежданный визитер был невеликого – футов пяти, ну, чуть больше. Правую руку он успел где-то потерять, и на ее месте красовалась металлическая, ненавязчивого сероватого цвета.
Огневую поддержку обеспечивал сухопарый негр с внушающей почтение лазерной винтовкой в руках. Напоследок в дверь втиснулись еще двое, одетые столь же щегольски, как и плюгавый незнакомец, но, в отличие от него, телосложения крупного, а вида серьезного. Явились эти громилы не с пустыми руками, они тащили за собой хорошо известного присутствующим Спайка, повара-мздоимца.
– Арендуя это помещение, – начал Гомес, – я получил всяческие заверения, что никто и ничто не нарушит моего уединения, в результате чего я получу возможность...
– Заткни хлебало, – недружелюбно посоветовал Гомесу небесно-голубой недомерок. Он перевел глаза на рыжую журналистку. – Как-то слабовато у тебя насчет сисек. Может, забыла их где?
– Если вы вломились сюда только для того, чтобы сообщить мне эту новость, так это зря. Я и без вас знаю.
Опустив видеокамеру, Натали боком придвинулась к Гомесу.
Недомерок коротко и противно хохотнул.
– Во дают, юмористы хитрожопые, – сказал он, обращаясь к тощему негру. – Видишь, Леон, мы разжились парой хитрожопых ублюдков. Ну и как, Леон, нравится тебе иметь пару хитрожопых ублюдков?
– Да не очень, Баззер.
Баззер печально покачал головой.
– Похоже, что вы, хитрожопые
– Такими любезностями мы можем обмениваться день-деньской [14] , – весьма рассудительно констатировал Гомес. – Так почему бы вам, ребята, не сказать нам попросту...
14
«All the live long day» – вторая строчка американской народной песни «Я работал на железной дороге».
– Заткнись!
Баззер тронул свое запястье, а затем ткнул курчавого сыщика металлическим пальцем в бок.
– Эй, ты что!
Весьма чувствительный электрический удар пронзил Гомеса, заставив его непроизвольно передернуться.
– Я не понимаю, зачем нужно... – начала Натали.
– И ты тоже заткнись.
Взмахом руки Баззер подозвал к себе двоих громил, по-прежнему державших дрожащего от ужаса Спайка.
– Волоките сюда этого подонка.
– Вы просто неправильно поняли... – Запекшаяся кровь густо покрывала разбитые губы и подбородок шеф-повара «Казино». – Я же сказал вам, Баззер, что не брал никаких денег у этих...
– Помолчи немного.
Леон сильно ударил его по губам тыльной стороной ладони.
Кровь снова обильно потекла по подбородку.
– Я только пытаюсь объяснить вам, что они заставили меня...
– Не надо ничего объяснять.
Леон ударил его снова.
Баззер одарил Гомеса гримасой, которую тот ошибочно посчитал за улыбку.
– И на какое же это антитэковое агентство ты пашешь?
– Я – оперативный работник детективного агентства «Космос» из Большого Лос-Анджелеса, – ни на йоту не отклоняясь от правды, сообщил Гомес. – Мы прослышали, что с помощью этой мониторной установки можно заглянуть в каюту одной леди, которая, по нашим данным, является Викторией Дорадо, – добавил он, уже не столь правдиво.
– Ага, а собрание вы включили просто по ошибке, так ведь?
– Ну, вообще-то да. Мы как раз собирались переключиться на...
– Эти засранцы думают, что у меня вместо мозгов – теплое дерьмо. Вот так, Леон.
– Они ошибаются, Баззер.
– Вот видишь, Леон говорит, что у меня в голове не дерьмо, а мозги, – сообщил Гомесу Баззер. – Только полудурок вроде вас самих мог поверить в такую идиотскую сказочку.
– Ты – умный, я – дурак, – четко отпарировал Гомес. – Мы полезли куда не надо и нарвались на неприятности.
– Нестоящая затея, – сказал негр.
– Слышал? Леон говорит, что шутить со мной шутки – нестоящая затея, – объяснил Баззер. – А теперь слушай внимательно. Я припрячу тебя в надежное место – этак на час. К тому времени совещание, за которым ты шпионил, закончится. После совещания пара его участников захочет с тобой побеседовать. Самое для тебя лучшее – позабыть свою хитрожопость и говорить чистую правду.
– Я могу сказать тебе ее прямо сейчас.
Лицо Баззера снова расплылось в так называемой улыбке. Своей живой рукой он отмахнулся от слов Гомеса, как от какой-нибудь глупости, сказанной ребенком.