Лорд
Шрифт:
Примечательная полянка мало изменилась с прошлого моего посещения. Конкретно ее все невзгоды никак не затронули. Паразитам, во время нападения, некого было здесь захватывать и нечего разрушать. Случайные же удары обошли ту стороной.
И любому бы на моем месте показалось, что здесь, кроме меня, никого нет, но это было не так.
— Добрый день, Сау. — Обращаю на себя внимание человека, что и поддерживала жизнь одного глупого архонта до того момента, пока за ним не заявилась команда спасения. В лице другого архонта и Изуми. — Найдется пара свободных минут?
Изуми
Правда же заключалась в том, что девушке не сильно-то был нужен сопровождающий. Разве что, в качестве человека, что решит вопросы с уровнем допуска на территории Одзи, но никак не в роли того, кто скажет, в каком направлении искать пострадавших.
Ее вело ощущение чужой боли и страданий.
Новое чувство, что пришло с силами лекаря. Она, буквально, испытывала на себе близкое присутствие смерти. Не так, как, во время разговора с Монго, по собственной воле это делал ее брат, чье видение являлось очень конкретным и четким. Иначе.
В отличие от старшего Киоу, эти умения абсолютно не годились для битвы, лишь сбивая и отвлекая.
И последнее Изуми успела понять на собственном опыте, когда пыталась сделать хоть что-то с рухнувшей с небес тьмой, перед которой остальные оказались, практически, беззащитны.
В ее книге было написано, как бороться с такими созданиями, и девушка прекрасно понимала, что делала.
Со стороны это выглядело, как сфера белого света, что Изуми удерживала в сложенных лодочкой ладонях. Это маленькое солнце испускало сотни невидимых простым людям лучей. И данные лучи, не замечая преград в виде стен зданий, крон деревьев или живых существ, натыкаясь на комья тьмы, заставляли те сгорать в зеленом пламени.
К сожалению, не мгновенно. И недостаток опыта выливался в то тут, то там прорвавшемся сгустке тьмы, впившемся в новую жертву.
Ее сил оказалось слишком мало, чтобы закрыть от взора смерти всех, и каждая ошибка стоила чьей-то жизни!
Раненые и убитые были повсюду. Даже в том отряде, что прикрывал их домик, не обошлось без жертв. Комья, падающие с почерневших небес, игнорировали только ее саму и оставленных Себастьяном созданий, само нахождение рядом с которыми требовало крепости духа.
Так что с первых же секунд план сражения, если тот и существовал, оказался полностью разрушен. Бои пошли везде.
И самое ужасное заключалось в том, что врагами становились собственные товарищи по оружию. С той стороны пришел только один человек, все внимание которого оказалось занято Себастьяном и подключившимся ближе к концу
Они победили. И не в малой степени из-за того, что что-то нарушило течение той техники, призывавшей все новых и новых захватчиков. Иначе все могло выйти по-другому. Долго бы она их сдерживать не смогла…
Позднее, когда к Акаяши явилась эта женщина, в пару секунд добившая остатки врагов и даже успевшая попасть под дружественный огонь, она поняла, что слишком несправедлива сама к себе. Для этого достаточно было посетить другой род, где некому оказалось сдерживать захватчиков…
Все верно. Изуми здесь уже второй раз. И если в первый не особо что-то рассмотрела, кроме гораздо более явного ощущения смерти и страданий, то теперь к этому добавилось и знание потерь.
Девяносто три человека — такова оказалась разница.
Но в тот момент, когда волна мрака ударила от поверженного врага, она этого еще не знала. И в себя ее заставили прийти две вещи: понимание того, что все кончено, и того, что людям все еще нужна ее помощь.
И, прежде всего, Себастьяну, для которого одна битва обернулась другой.
Та тьма, что набросилась на него, была очень опасной. Она, буквально, въедалась в плоть, заставляя ту гнить живьем.
Если бы не собственная регенерация мужчины, то он бы не дожил даже до того момента, когда девушка успела к нему приблизиться.
Из тех, кто на момент посмертной атаки врага оказался ближе пары сотен метров от эпицентра, не выжил больше никто.
А Себастьян стоял в упор.
И, тем не менее, регенерация истощала того гораздо быстрее, чем изживала вцепившуюся смерть. Лицо мужчины буквально на глазах превращалось в обтянутый сухой кожей череп, а ореол мрака все еще не желал гаснуть.
Вмешательство Изуми стало решающим.
В себя же ее заставил прийти какой-то слишком веселый — для всего, что тут произошло, — женский голос:
— А вы тут времени зря не теряете. — Заявила его обладательница, совершенно незаметно подобравшись сзади.
Чем заставила целительницу вздрогнуть и инстинктивно обернуться.
Вовсе не из-за того, что она не ожидала гостей, а от жуткого контраста того, что именно за гость это был.
Молодая девушка с нетипичным золотым окрасом волос, невысокая, спортивного телосложения — в той не оказалось ничего, что стоило бы подобной реакции… Если бы не ощущение холодной тяжести веков, что довлело над ней. Чувство присутствия того, кто многократно пережил собственную смерть.