Лорд-разбойник
Шрифт:
— Не забуду. Я очень ценю, что ты держишь меня в курсе, Маркус. — Люк знал: ему будет легче осуществить задуманное, если он будет знать, что о нем говорят, и что о нем думают.
Как только Маркус отбыл, Люк приказал оседлать лошадь. Он надеялся, что очень весело проведет следующий час.
— Что-то тебя сегодня мучит жажда, — заметила Обе-лия, когда Перл налила себе еще одну чашку чаю.
— Да, похоже, — кивнула Перл. Питье, принесенное Хетти, очень помогло, но ее все еще немного мутило и она пока не решалась есть и пила
Герцогиня окинула ее критическим взглядом. — Я рада, что тебе стало лучше. И все-таки твой отказ нанести утром визит леди Беллоусворт был в высшей степени невежливым — независимо от того, больна ты или нет. Ты ведь знаешь, она почти никого не приглашает…
— Я уверена, что лорд Беллоусворт и вы, ваша светлость, хотели бы, чтобы у матери маркиза осталось благоприятное впечатление от моего первого визита. — Перл сделала глоток чая. — Но если бы я поехала сегодня утром, то впечатление было бы испорчено. У меня ужасно болела голова. И еще головокружение…
— А ты не беременна? — насторожилась Обелия. — Это испортило бы дело.
Перл с удивлением взглянула на герцогиню.
— Конечно же, нет! И прошу вас, говорите тише, ваша светлость. Не дай Бог услышит кто-нибудь из прислуги!
Обелия усмехнулась и откусила кусочек сандвича с огурцом.
— Если хотите знать, я вчера вечером выпила слишком много шампанского на приеме у принца-регента. Поэтому мне сегодня не по себе. — Перл решила, что правда предпочтительнее подозрений мачехи. — А мои месячные прошли всего несколько дней назад, так что вам не следует беспокоиться…
Казалось, Обелия не ожидала такой откровенности.
— Избавь меня от деталей, пожалуйста. Будем надеяться, что лорд Беллоусворт не заметил твоего состояния. Он не захотел бы взять в жены пьянчужку.
Перл промолчала — ей не хотелось говорить на эту тему. Накануне она действительно очень сглупила, и ее глупости не было оправдания.
Молчание затягивалось, и герцогиня начинала нервничать. Но тут появился Апвуд и сообщил о прибытии лорда Беллоусворта.
Войдя в гостиную, маркиз поклонился герцогине и тут же устремился к Перл.
— Я так рад, что вы встали с постели, миледи! Могу я надеяться, что вы поправились? Моя мать была так разочарована, что вы не смогли нанести ей визит сегодня утром.
Сочувствие лорда Беллоусворта было гораздо приятнее критики Обелии, но Перл уловила в словах жениха нотки упрека.
— Я надеюсь, вы извинились перед ней за меня, — поспешила она ответить. — У меня страшно болела голова, но сейчас я чувствую себя гораздо лучше.
— Это замечательная новость! — воскликнул маркиз. — Но я могу поделиться с вами еще более радостной новостью. Моя мать сидит в ландо у ваших ворот. Она желает поехать с нами на прогулку в парк!
Беллоусворт с улыбкой смотрел на Перл; он ожидал, что она будет в восторге от этой «радостной новости». Но Перл молчала, и в разговор вступила герцогиня:
— Она сейчас сидит
— Она предпочитает подождать там, ваша светлость. Ей трудно садиться в экипаж. Вот почему я пришел в такой восторг, когда она попросила меня взять ее на прогулку. Я уверен, что теплый ветерок пойдет ей на пользу.
— Я сейчас же прикажу принести мне зонтик. — Перл поняла: чем скорее произойдет эта встреча, тем лучше. Хотя она предпочла бы встретиться с матерью маркиза в какой-нибудь другой день, когда у нее будет более здоровый цвет лица.
Через несколько минут они вышли за ворота, и Перл поняла, почему маркизе трудно садиться в экипаж. Леди Беллоусворт была необычайно тучной. Перл сделала реверанс и с улыбкой проговорила:
— Я рада познакомиться с вами, миледи.
Леди Беллоусворт молча кивнула и повернулась к сыну.
— Берфорд, помоги ей сесть в ландо, чтобы я могла ее получше рассмотреть. — Сын тут же повиновался. — Знаете, мои глаза часто воспаляются, а очки не помогают.
Перл пробормотала слова сочувствия. Беллоусворт сел рядом с ней и посмотрел на мать. Та взмахнула рукой, унизанной кольцами, и спросила:
— Значит, это та леди, которую ты, наконец, выбрал, Берфорд? В газетах ее расхваливали на все лады, но я хочу составить собственное мнение. Не первой молодости, тебе не кажется?
— Помилуй Бог, мама! — Маркиз в смущении покосился на Перл и велел кучеру трогать. — Я уже говорил тебе, что ей в июне исполнится двадцать один год.
Леди Беллоусворт продолжала разглядывать невесту сына. Перл же не знала, смеяться ей или возмутиться.
— Более молодую девушку было бы легче обучить, — изрекла, наконец, леди Беллоусворт. — У этой слишком решительный вид. Похоже, она очень своенравна. Подозреваю, что ее в детстве баловали.
Перл невольно улыбнулась.
— Если ваша светлость предпочитает выбрать более подходящую невесту для своего сына…
— Нет-нет, она не это имеет в виду, — перебил лорд Беллоусворт. — Мама просто нервничает, это ее первый выезд за последние несколько месяцев.
— Такие прогулки мне вовсе не полезны, — согласилась леди Беллоусворт. — Я чувствую себя лучше в закрытом помещении. Только в самом начале лета я могу находиться на воздухе, да и то недолго. Видите ли, у меня постоянные простуды…
Беллоусворт с беспокойством взглянул на мать.
— Тебе не холодно, мама? — Он протянул руку и поправил плотное одеяло, прикрывавшее ей ноги.
— Нет-нет, не холодно. Напротив, жарко. И солнце светит слишком ярко. У меня от него слезятся глаза.
— Леди Перл будет счастлива одолжить тебе свой солнечный зонтик, не так ли, леди Перл? — Не дожидаясь ответа, Беллоусворт протянул руку за зонтиком.
Перл отдала зонт, но теперь ей пришлось щуриться — солнце действительно было слишком ярким. К тому же в экипаже ее начало подташнивать.