Лорд и своевольная модистка

Аллен Луиза

Она была очень бледна и старалась не смотреть на него, хотя он сидел напротив. По бокам от Маркуса сидели Верити и Диана Прайс, а Нелл и Онория — напротив. Отец успел отдохнуть и занял место во главе стола; мать, элегантная, как всегда, сидела на противоположном конце.

Маркус заметил, что Нелл, когда не косится украдкой на него, то и дело поглядывает на его отца. Может, она наблюдает за ним, ища признаки слабости, и тревожится, что доставленный ею пакет так пагубно сказался на его здоровье?

Она непроизвольно прикусила полную нижнюю губу; он не мог отвести

от нее взгляда. Должно быть, он пошевелился, потому что она, наконец, посмотрела на него и неизвестно почему порозовела. Затем снова отвернулась и стала слушать болтовню Верити о предстоящем бале. Маркус чувствовал, что все напряженное внимание Нелл обращено на него.

За весь ужин она не выговорила и трех слов. Возможно, она просто стеснялась того, что внезапно очутилась в мире столь не похожем на ее собственный. И все же было очевидно: Нелл Латам знакома с правилами хорошего тона и правилами поведения в приличном обществе. Она не допустила ни единой оплошности за столом: ее поведение свидетельствовало о вежливой уверенности человека, привыкшего к прислуге. А ведь живет она в жалкой мансарде! Да, она несомненно знатного рода — но что довело ее до падения?

Он наблюдал, как она благодарит лакея, подлившего ей воды. Но улыбка на ее лице тут же увяла, когда она покосилась на его отца.

— Миссис Пулсон говорит, что леди Уайвитон вернулась в замок, — заметила мать. — Ее экономка передала миссис Пулсон, что леди Уайвитон, бедняжка, не в самом радужном настроении. Я говорю об этом, — графиня посмотрела на дочерей, — потому что терпеть не могу сплетни и кривотолки. Лучше откровенно признать, что случилось, и реагировать мягко и тактично.

— Уайвитона выпороть мало, — мрачно заметил граф. — Завести интрижку с замужней женщиной — прямо под носом у жены! К тому же с собственной кузиной. Неслыханно!

Нелл уже не церемонясь смотрела на графа. На лбу у нее залегла складка; она еле сдерживала гнев.

— Папа, они разведутся? — спросила Онория, округлив глаза от ужаса.

— Надеюсь, что нет. Пусть их история послужит вам уроком. Тщательно подбирайте себе спутников жизни. Их брак был заключен опрометчиво, и вот он разбит!

— Значит, этому человеку нет прощения, милорд? — подала голос Нелл. До этого момента она молчала — разве что просила передать ей масла или благодарила за услугу. Все воззрились на нее. — Возможно, у него есть смягчающие обстоятельства… а может, ее супруг раскаялся?

— Каковы бы ни были обстоятельства, он поступил непростительно, — ответил граф, густо покраснев. — Такие поступки всегда ведут к упадку и катастрофе. Однажды… — Он замолчал и покачал головой. — Ты нанесешь леди Уайвертон визит, дорогая?

Разговор перетек в более спокойное русло, но Маркус не сводил взгляда с Нелл. Как странно, что она бросилась защищать изменника! Большинство женщин осудили бы мужа и встали на сторону жены — разве что она оказалась бы сумасбродкой вроде леди Каролины Лэм, бросившей мужа ради лорда Байрона. Может, у самой Нелл когда-то была связь с женатым мужчиной?

Поскольку мать заранее предупредила, что не

хочет, чтобы граф после ужина много пил, Маркус налил отцу всего один бокал портвейна и почти сразу сопроводил его в салон. Он обещал отцу партию в триктрак. Кстати, и Верити просила отца поучить ее играть в шахматы, и граф с довольной улыбкой согласился. Маркус получил полную возможность наблюдать за своей жертвой.

Графиня, Диана Прайс и Онория увлеченно обсуждали платья, которые предстояло сшить для бала.

Нелл сидела рядом с вежливо-внимательным выражением лица, но смотрела куда-то вдаль, словно вслушивалась в себя. Что же творится в этой красиво уложенной головке?

— Мисс Латам!

Она вздрогнула.

— Да, милорд?

— Вы не хотите прогуляться по Длинной галерее?

— Не скрою, я с удовольствием прогуляюсь перед сном. — Она встала, но тут же замялась. Как же повежливее отказаться от прогулки? — Но вам нужно отдохнуть, милорд. Вы бы лучше…

Он сунул руку между пуговицами фрака. За ужином он снял перевязь, и теперь плечо разболелось.

— Что-то кольнуло, — солгал Маркус.

Губы Нелл поджались в недоверчивой гримасе, но она подала ему руку и позволила увести себя к двери.

— Дом замечательный, — заметила она, начиная светскую беседу. Они поднялись на один пролет. — В тюдоровском стиле?

— В основном. Дом построил мой предок, первый виконт. Землю и титул он получил в дар от Генриха Восьмого — легенда гласит, будто его осыпали милостями в обмен на то, что он женился на бывшей любовнице монарха, когда сам он ухаживал за Джейн Сеймур. Кроме того, он, если верить слухам, взял ее с ребенком.

Нелл смерила его оценивающим взглядом, словно сравнивая с внешностью великого и ужасного монарха.

— Бедняжка! Надеюсь, ваш предок ей хоть немного нравился.

Маркус полушутя заметил:

— Значит, королю-изменнику вы совсем не сочувствуете?

Нелл споткнулась на верхней ступеньке; ему пришлось поддержать ее, чтобы она не упала. Прикоснувшись к ней, он снова испытал прилив жара и, желая остыть, заставил себя подумать: что все-таки она не в его вкусе — слишком худая.

— По-моему, он получал, что хотел, — ответила она, дрожа всем телом. Он почувствовал это, потому что по-прежнему поддерживал ее за предплечье. — У него была вся власть — в отличие от несчастных женщин, которых он затаскивал в свою в постель.

— Тем не менее при моем отце вы оправдывали изменника?

— Все люди разные, и каждый случай уникален. Огульно осуждать жестоко! — Она раскраснелась, голос ее зазвенел.

— Значит, вам о таких случаях известно не понаслышке? — Маркус не собирался отступать.

— О чем известно — об измене? Вы предполагаете, что я была чьей-то любовницей? — Нелл вырвалась, понимая, что позволила его пальцам слишком задержаться на своем плече. Какая она дура — вообразила, будто он оставит ее в покое! Теперь она презирала себя за глупость. — Может, думаете, будто я живу с Салтертоном? — При одной мысли о прикосновении смуглого, гибкого и зловещего незнакомца ее передернуло.