Лорд-грешник
Шрифт:
Он умышленно назвал свое имя, и глаза Рамзи понимающе блеснули. Это было вызвано не только его репутацией коллекционера, Рамзи должен был помнить имя человека, купившего подделку «I Modi», которую он выставил на аукцион Бонемов. Эван чуть заметно кивнул, давая понять, что обман раскрыт.
– По крайней мере, теперь ясно, с кем мы имеем дело. Мистер Рамзи, где пластины? – Брови Адриана сошлись на переносице. – Одной бумаги достаточно для обвинения, поэтому не стройте иллюзий. Вам все равно не удастся избежать наказания.
Рамзи небрежно откинулся на спинку стула.
– Раз
Лицо Туикенема стало мокрым от пота.
– Я бы отдал, если б знал, где они, клянусь; но я никогда их не видел…
– Успокойся, – процедил Рамзи, потом взглянул на Уолтера: – И ты тоже.
Адриан сосредоточил внимание на Рамзи.
– Кто их сделал? Ты?
– Этот человек мертв. Они были найдены среди его вещей. Я не знаю, пользовался ли он ими.
– Кто подделывал подписи? – небрежно спросил Эван. – Кстати, весьма скверная работа.
– С подписями возникли неожиданные сложности. Один из наших умельцев умер от малярии как раз в то время, когда мы должны были приступить к работе. Искать замену было рискованно, но у меня хорошая рука, и…
– Значит, ты делал это сам, – закончил Эван. – Легкомысленное решение.
– Да, теперь ясно, что я ошибся. – Рамзи вздохнул.
– Мертвый гравер, мертвый мастер подписей. Изготовитель бумаги тут, пресс наверняка арендован, владелец не знал, кто его использует. Похоже, все на месте, Берчард, – уверенно произнес Эван.
Уолтер насмешливо улыбнулся:
– Вот уж нет, Берчард. Я не уверен, что…
Тут он взвыл, ибо Майкл ударил его рукояткой пистолета по затылку.
– Джентльмен сказал, успокойся. – Майкл посмотрел на Адриана и покачал головой. – Извините, я потерял терпение, сэр. Не выношу, когда типы вроде этого не подчиняются порядочным господам.
Адриан поморщился, но затем, видимо, решив не отвлекаться, подвел итог:
– Кажется, никто из вас не желает сотрудничать и указать местоположение пластин. Тогда мы всех передадим в руки полиции. Возможно, некоторое время, проведенное в Ньюгейте, сделает вас более сговорчивыми, и вы, в конце концов, ответите на мои вопросы.
Это прозвучало как приглашение к дальнейшему развитию событий.
– Мне надо поговорить с вами, – тихо сказал Эван. Кивнув Майклу, Адриан последовал за Линдейлом в библиотеку, тогда как Колин остался стоять возле окна.
– Мы хотим пластины, верно? – спросил Эван, когда они с Адрианом остановились у камина. – Если гравер мертв – а у меня есть все основания считать, что это именно так, – и пластины будут уничтожены, нам уже не придется опасаться фальшивомонетчиков.
– Вот именно. Пластины требуется найти. Кстати, что дает вам уверенность в смерти гравера?
– Мои познания в этой области – из-за этого вы меня, собственно, и пригласили. Думаю, я знаю, кто был гравером. Только не спрашивайте у меня имя – не в моих правилах обвинять человека, не способного защитить себя лишь потому, что он умер.
Адриан скептически пожевал губами, но сделал вид, будто ничего не заметил, и Эван продолжил, стараясь, чтобы его слова звучали как можно убедительнее.
– Итак, пластины. Чем дольше фальшивомонетчики
– Ваше рвение весьма неожиданно, – усмехнулся Адриан, – и доводы вполне разумны.
– Виной тому мой титул – это он заставляет меня столь рьяно относиться к своим обязанностям.
– Что ж, похвально. Значит, мы едины во мнении, и нам следует поторопиться. Мы должны выбить из них признание. Блондин – самый разговорчивый и довольно быстро все выложит. – Адриан повернулся к двери.
– Нет. – Эван поспешно схватил его за руку. – Господи, мы ведь цивилизованные люди, не так ли, и поэтому не должны применять насилие. – Он бы с радостью увидел окровавленного Уолтера, однако не мог этого допустить. Кто знает, что этот болван готов выболтать… – Рамзи намекал, что охотно обменяет информацию на свободу. Позвольте мне и вашему брату допросить их наедине: тогда вы не понесете ответственности, что бы ни случилось, и дело, если повезет, будет закрыто.
Адриан посмотрел на Эвана, и в его темных глазах мелькнуло понимание.
– Надеюсь, эти люди не останутся в Британии?
– Клянусь, они будут немедленно изгнаны. Более того, если мы к утру не передадим вам пластины, вы можете отправить задержанных в Ньюгейт.
Тут к ним подошел Колин.
– Я не мог удержаться и подслушал ваш разговор. По-моему, все вполне разумно. Есть хороший шанс, что ты получишь свои пластины, Адриан, а ведь именно в них настоящая опасность.
– Настоящая опасность – да, но это не единственная задача. В обращении находятся фальшивые банкноты, и вскоре это станет известно. Кто бы ни оказался их владельцем, он будет заподозрен и уж точно лишится своих денег. – Адриан почесал затылок.
– У меня есть предложение, – быстро сказал Эван. – Допустим, я как граф решил бы заняться благотворительностью. Добрые дела и все такое. Полагаю, я мог бы выделить некоторую сумму для покрытия подобных издержек? Дело вполне благородное, не так ли?
– Как это мило с твоей стороны, Маклейн. – Колин не смог сдержать усмешки.
Однако Адриан, видимо, подошел к предложению Эвана вполне серьезно. Немного поразмыслив, он кивнул, но вместо библиотеки направился через всю гостиную к противоположной двери.
– Он все знает, не так ли? – Эван перевел взгляд на Колина.
– Кажется, около недели назад во время разговора я упомянул о твоем нежном чувстве к этой шотландке, которая тоже была гравером.
– Уж и не знаю, как тебя благодарить, друг мой. В следующий раз, когда будешь пить со своим братом виски, обсуждая мои чувства, потрудись ему сказать, что она эти пластины не делала.
– И ты в самом деле в этом уверен?
– Более чем.
Через десять минут после возвращения в библиотеку Эван получил все необходимые сведения о местонахождении пластин, а также заверения, что Туикенем, Рамзи и Уолтер незамедлительно покинут Британию.