Лорд-дикарь
Шрифт:
— Я все обдумала заранее, — согласилась Ариэл.
— Вот молодец. Очень предусмотрительная молодая леди.
— Ты продолжаешь называть меня леди? Мне казалось, после моего признания ты станешь называть меня испорченным товаром.
— Испорченным товаром? Это что еще за штука?
— Так в Англии называют женщин, которые потеряли свою девственность еще до свадьбы.
— Ах, вот что. А как в таком случае называют мужчину? Самцом? Распутником? Или чем-то в этом роде? Должны же их тоже как-то называть?
— Мужчины совсем другое дело, — ответила Ариэл.
— Ты действительно
— Ну, я не знаю. Несколько лет назад за мной ухаживал один джентльмен, у которого были серьезные намерения. Я совершила большую ошибку, рассказав ему правду.
— Какова же была его реакция?
— Он сказал, что понимает меня, что каждый может ошибиться, но это никак не повлияет на его отношение ко мне, но потом внезапно вспомнил, что его ждут в другом месте, и быстро ретировался. Больше я его не видела.
— Ты почувствовала себя несчастной?
Ариэл смущенно кивнула, и Леон сразу же возненавидел этого неизвестного ему мужчину за то, что он обманул ожидания Ариэл.
— Он преподал мне хороший урок. У меня открылись глаза на многое. Общество по-разному относится к мужчине и женщине. Что можно мужчине, то запрещается женщине. Тем летом я поняла, что эта рана в душе останется у меня на всю жизнь. — Ариэл смело посмотрела Леону в глаза. — Ты считаешь, что так мне и надо?
Как он может так считать? Он не знал никого прекраснее ее. Она была такой смелой и такой беззащитной, что у Леона сжалось сердце. Одна в целом мире, когда каждый мог швырнуть в нее камнем. Вот почему Ариэл так ухватилась за Пенроуза. В нем она искала защиту и опору. Леону было хорошо знакомо это чувство одиночества.
Использованная вещь. Надо же придумать такое. И эти слова для женщины, которая любит и хочет быть любимой. И все это происходит в цивилизованном мире!
— Так что ты ответишь? — спросила Ариэл.
— Если ты думаешь, что я осуждаю тебя, то ошибаешься. Но ты хочешь знать, осуждаю ли я тебя как женщину?
— Да.
Ариэл вся напряглась в ожидании. Под ее внимательным взглядом Леон пытался найти подходящие слова. Ему хотелось сказать ей, чтобы она не обращала внимания на мнение лицемерного общества, что любой мужчина, по достоинству оценивший ее, сочтет за честь быть с ней рядом.
— Нет, не осуждаю, — ответил он наконец, — и считаю, Пенроузу очень повезло.
Вероятно, Леон должен был решительным шагом войти в салон леди Сейдж, размахивая над головой неоспоримым свидетельством своей победы. Однако все его мысли были заняты Ариэл. Как она отреагирует, узнав о его отъезде? Подумает ли она о нем так же, как о том человеке, которому уже рассказала правду? Он пытался убедить, что ее прошлое не имеет значения, но эти же пустые слова говорил ей и тот. Если Леон уедет сейчас, она снова станет глубоко несчастной. Но если останется, то за себя не ручается.
Он уже принял решение и должен уехать, но также должен каким-то образом защитить ее и уже предпринял ряд мер, чтобы стабилизировать ее финансовое положение. Что он еще может сделать для нее? Как заставить ее забыть прошлое? Как уберечь от Пенроуза?
Ариэл молча поднималась вместе с Леоном по широкой лестнице. Выражение ее
Леон не удивился, увидев сидящих в зале Локби и его мать с самодовольными улыбками на лицах, однако его удивлению не было конца, когда заметил, что Локби держит в руках меч такой же, как и тот, что был в его руке.
— Еще один подарок! — воскликнула леди Сейдж, явно наслаждаясь сложившейся ситуацией. Она даже привстала со своего похожего на трон кресла. Вслед за ней привстали и собаки.
— Чудесно, чудесно! Кажется, молодые люди решили одарить меня подарками. И как вы оба быстро сработали. Я потрясена.
— Перестань нести чепуху, мама, — оборвала ее дочь. — Это неприлично. Кроме того, сегодня не день твоего рождения. Второй меч не что иное, как фальшивка.
— Один из них, — поправила ее леди Сейдж. — Но как узнать, который?
— Здесь надо принять во внимание саму личность, — заявила дочь, не обращая внимания на слова матери. — С одной стороны — человек с именем, хорошей репутацией, пользующийся уважением общества… Все это надо принимать во внимание.
— Так-то оно так, но условия у нас были совсем другими. С обиженным видом леди Локби склонилась к сыну, чтобы утешить его, но он оттолкнул ее.
— Я первым нашел этот меч, бабушка! — закричал он. — Разве это не я первым принес его?
— Мы устраивали не гонки, мой мальчик, а честный поиск. К счастью, я могу распознать, какой подлинный, и легко узнаю, кто из вас решил обмануть меня.
— Как ты узнаешь? — возмутилась леди Локби, лицо которой побледнело. — Насколько мне известно, ты никогда не видела его.
Леди Сейдж кивнула в знак согласия:
— Ты говоришь истинную правду, моя дорогая, но тебе должно быть известно, что женщины не глупее мужчин, и они хорошо усваивают те знания, которые вкладывают в их головы. Когда я была еще невестой, моя будущая свекровь учила меня, какой должна быть настоящая маркиза. Она рассказала мне массу полезных вещей и поведала все предания семьи Сейдж. Ей самой не раз случалось видеть этот меч, и она описала мне его в деталях. Я запомнила каждое ее слово. Принесите мне свои мечи, — приказала леди Сейдж внукам.
Молодые люди повиновались.
Леди Сейдж царственно склонила голову, чтобы получше рассмотреть мечи:
— Так, украшенный драгоценностями обод, плетеная рукоять, чтобы она не скользила во время битвы. В этом они оба похожи. Если еще на них будет изображение части герба, то я окажусь в затруднительном положении.
Краем глаза Леон видел, как Локби поежился, словно ему внезапно стало холодно.
— Какое еще изображение? — спросила его мать.
— Бант и кинжал, которые являются неотъемлемой частью герба маркизов Сейдж. Предполагалось, что на лезвии меча будет изображен весь герб, но успели выгравировать только эту часть, так как в то время началась война и этот меч принес победу. Поэтому впоследствии решено было оставить только бант и кинжал.