Лорд-дикарь
Шрифт:
— Как ты смеешь упрекать меня в этом?
— Мне-то что, а вот Пенроуз! Что будет с ним, когда он обнаружит…
— О! — закричала Ариэл, глядя на Леона полными отчаяния глазами. — Ты… ты… О! Как я могла поверить тебе… тебе, человеку, у которого нет сердца. Я совсем забыла, что ты не джентльмен. Только такой негодяй, как ты, может рассказывать о таких вещах.
— Успокойся, — приказал Леон.
Ариэл выскочила из кровати. Вслед за ней вскочил и Леон. Оба кипели от возмущения.
Леон схватил с пола брюки, натянул их на себя и стал застегивать, пропуская пуговицы. Ариэл нашла в кровати
— Неужели ты действительно считаешь меня таким подонком, который способен сказать человеку, что переспал с его невестой? — спросил Леон, чувствуя себя обиженным и в то же время несколько разочарованным.
— Как еще он может узнать, что я провела ночь в твоей постели?
— Почему он должен думать, что ты провела ночь со мной, а не с кем-нибудь еще? Пошевели немного мозгами.
Ариэл высокомерно посмотрела на Леона и пожала плечами.
— Пенроуз рассчитывает, что на его брачном ложе будет девственница, а ты уже таковой не являешься, — разъяснил Леон. — Я объясняю тебе все это только потому, что я джентльмен и хочу предупредить тебя: ты можешь попасть в очень щекотливое положение… если все будет хорошо, — закончил он ее же словами.
Наконец смысл его слов дошел до Ариэл, и она перестала выступать в роли воинственной амазонки.
— Ах, это, — сказала она. — В таком случае прошу простить меня за нанесенные оскорбления.
— Мне жаль, что я начал этот разговор, — ответил Леон с саркастической улыбкой.
— Я ценю вашу заботу, — сказала Ариэл, — но будет вам известно, я уже все продумала.
— Можно поинтересоваться, каким образом?
— Имеются два способа решения этой проблемы. Первый — объяснить мужчине, что отсутствие девственной плевы еще не означает, что она имела другого мужчину. Я читала, тому может быть масса причин: упала с лошади, подняла что-то тяжелое, родовая травма, ну и так далее.
— Потрясающе, — заметил Леон, неприятно пораженный. — Какой же второй способ?
— Он более сложный, — не совсем уверенно ответила Ариэл. — Здесь берется кровь какого-нибудь животного и…
— Об остальном я догадываюсь, — прервал ее Леон, с нескрываемым любопытством разглядывая Ариэл. — Судя по всему, ты хорошо обдумала. Удивляюсь, когда ты нашла на это время?
Закусив губу, Ариэл пожала плечами.
— Я плохо спала, — ответила она. Нет, это я плохо спал, подумал Леон.
Когда он ночью вернулся в постель, то почти не сомкнул глаз, с удовольствием наблюдая за спящей Ариэл. Она спала, как младенец. Так когда же она нашла время обдумать такой серьезный вопрос, как потеря девственности?
— Значит, ты не могла уснуть, потому что этот вопрос волновал тебя? — спросил Леон.
— Совершенно верно, но недолго, — ответила Ариэл.
— Ты хочешь сказать, что быстро нашла решение этой проблемы?
— Именно так.
— И тебя совсем не волнует, что Нос, женившись на тебе, поставит под сомнение тот факт, каким образом ты потеряла свою девственность?
— Совершенно не волнует, — ответила Ариэл. — Он будет иметь женщину, а я — мужчину, и нас не должно волновать, кто чего потерял.
Леон невольно рассмеялся.
— Возможно, ты и права, —
— И если даже мне не удастся убедить его в своей невинности, я постараюсь угодить ему — буду хорошей и верной женой.
Ариэл говорила так страстно и убедительно, что Леону показалось, будто сам Христос говорит ее устами. Он нисколько не сомневался, что она будет хорошей женой Пенроузу, более хорошей, чем заслуживает этот маленький хорек. Она и в самом деле была очень отзывчива душой, добра и покладиста и к тому же красива. Мысль о том, что ее тела может коснуться Пенроуз или другой мужчина, невыносима.
— Уверен, что из тебя выйдет великолепная жена, — согласился Леон. — Но сомневаюсь, что из Пенроуза выйдет хороший муж.
— Что ты хочешь этим сказать?
— А то… — Леон замолчал, подыскивая слова, которыми бы он мог выразить все, не раскрывая при этом свою душу. — Ты уверена, что после вчерашней ночи он подойдет тебе как муж?
— Не будем выдавать желаемое за действительное, — сказала Ариэл с грустной улыбкой. — Одно дело — хотеть, другое — иметь. Прошедшая ночь изменила меня навсегда, но ничуть не изменила ситуацию. Я не питаю никаких иллюзий относительно постели с мистером Пенроузом. Ты показал мне, какие могут существовать отношения между мужчиной и женщиной, и теперь каждый раз, ложась в постель, я буду думать об этом. Пока еще не знаю, сожалеть мне о том, что произошло, или быть благодарной судьбе.
Леон показал рукой на смятые простыни.
— Может, я помогу тебе принять окончательное решение? — спросил он.
Ариэл покачала головой и грустно улыбнулась:
— Этим делу не поможешь. Мы только затянем наши отношения, но конец неизбежен. Нам обоим нужно поскорее забыть о том, что случилось, и идти каждому своей дорогой. Как бы ни сложились отношения между мной и мистером Пенроузом, я должна вернуться в школу.
— А я? — с вызовом спросил Леон. — Уж коль ты все так хорошо просчитала, Ариэл, скажи мне, что должен делать я?
— Я хочу тебе пожелать, чтобы ты нашел здесь свой дом. Только здесь ты обретешь покой в душе. Но не мне давать тебе советы. Твое сердце само должно подсказать тебе, как поступить.
Его сердце! Каждый раз его сердцем управляет кто-то. Даже его мысли стали чужими. Всю ночь он старался привести их в порядок, чтобы они стали снова его собственными, и вот тебе, пожалуйста: чтобы ты нашел здесь свой дом. Тоже мне, совет. Можно подумать, такое возможно.
Он никогда и ни за что на свете не почувствует себя здесь как дома, сказал себе Леон, оглядывая богатую обстановку комнаты. Здесь он больше в клетке, чем в трюме на корабле или закрытый на ключ в доме Каслтона.
— В таком случае у меня есть ответ, — сказал Леон. Он откинул волосы со лба и показал Ариэл красную метку, которая резко выделялась на его загорелом лбу. — Я не принадлежу никакому дому, и это тому доказательство.
Глава 17
— Ты однажды спросила меня, не является ли этот шрам результатом несчастного случая, — сказал Леон. — Так вот это не несчастный случай. Отметину мне сделали специально.
— Но зачем? — содрогнулась Ариэл.