Лорд 2

Баковец Михаил

— Хорошую работу проделал товарищ Шелехов. Мы считаем, что он достоин награды.

— Уже, товарищ Сталин. С сегодняшнего дня Шелехов капитан. Также мной подано ходатайство на награждение его орденом Красной Звезды.

— Полагаэшь, что он достоин такой высокой награды?

— Да, товарищ Сталин. Информации, которую доставил Шелехов, столько, что специалисты загружены ею сверх головы.

— Хорошо, — после секундной задумчивости, глава СССР кивнул, принимая решение собеседника.

— А это письмо Киррлиса лично правительству

СССР. Часть его содержимого он на словах передал Шелехову, — очередной пакет с множеством печатей был извлечён из портфеля и оказался на столе перед Сталиным.

— Интэрэсно, что он нам пишэт, — пробормотал он, откладывая в сторону фотографии и взяв письмо в руки. Внутри пакета оказался обычный конверт, склеенный из большого листа толстой упаковочной бумаги.

— Нэ вскрывали?

— Нет, товарищ Сталин.

— Когда прилэтэл товарищ Шэлэхов?

— Три дня назад.

— Письмо мог бы, и сразу передать, — недовольно покачал головой хозяин кабинета.

— Проверяли на опасность, — Берия даже не вздрогнул на показательное недовольство собеседника. За годы совместной работы с соратником он научился различать моменты, когда раздражение того переходило на окружающих. Сейчас случай был из другого ряда, и можно было не бояться за излишнее своеволие.

— Проверили?

— Да.

— И на опасную магию? — хитро прищурился Иосиф Виссарионович. Хорошее настроение не смог испортить даже тот факт, что сверхважную информацию ему передали с задержкой.

— После наших проверок, письмо освятил протоиерей Павел Успенский, он настоятель храма сошествия Святого Духа на Даниловском кладбище, — с небольшой заминкой сообщил Берия. — Никаких видимых эффектов не было.

В ответ Сталин ничего не сказал, лишь несколько секунд внимательно смотрел на наркома. Наконец, он вернулся к письму. Полтора часа ушло у него на то, чтобы ознакомиться с большей частью содержимого портфеля наркома. И особенное внимание он уделил письму того, кто называл себя монгольским шаманом.

— Что по родным тех людей, которые живут в лагере Киррлиса? — спросил он.

— Почти всех нашли или получили точную информацию про них, — без промедления ответил нарком, ожидая этого вопроса. Именно эту часть своего письма шаман из белорусских лесов на словах передал Шелехову. — Лишь четыре семейства числятся в списках пропавших без вести. Мы, товарищ Сталин, заинтересовались ими ещё до того момента, когда монгол дал о себе знать под Ленинградом. Тогда моими людьми были найдены в корреспонденции письма Струкова.

— Что с ними думаешь делать? — Сталин посмотрел на Берию.

— Как вы решите, Иосиф Виссарионович.

— А своего мнения не имеешь?

— Моё мнение такое: держать родных людей монгола у себя под благовидным предлогом. Захотят с ними встретиться — пусть приезжают сами.

— В лагере станешь держать?

— Зачем? Я думаю, что стоит их разместить в трёх пансионатах и пионерских

лагерях под Москвой. Пусть там работают, имеют гарантированный паёк и заодно будут под нашим присмотром.

— В обмен на них Киррлис обещает поставлять по тонне одного из редких металлов каждый месяц с возможностью к середине лета удвоить или даже утроить поставки. Кстати, что там с ними? Пишет здесь про образцы, — Сталин положил ладонь на письмо партизана-шамана.

В ответ Берия сначала достал очередной пакет из сильно похудевшего портфеля и передал его собеседнику, и только после этого сообщил:

— Полный список образцов, фотографии и экспертное заключение. Данные перепроверены в трёх московских лабораториях. Металлы чистые настолько, насколько такое возможно в природе. Подобного можно достичь только в условиях отлично оснащённой лаборатории. Тонну получить за месяц практически невозможно, если это относится к вольфраму или кобальту. Да и стопроцентное золото с платиной выделить крайне сложно, как заверили меня наши учёные. Не только у нас невозможно, но и у американцев или англичан.

— Значит, через месяц узнаем, сколько правды в обещаниях Киррлиса. Сообщи ему, что в ближайшее время мы готовы отправить десять человек из семей его людей. У нас же есть с ним связь?

— Сейчас нет, Иосиф Виссарионович. Но я подготавливаю группу, которая будет постоянно находиться в лагере Киррлиса и участвовать в его операциях. Она же установит постоянную радиосвязь между нами и монголом.

— Вот с этой группой и дай знать Киррлису, что семьи его людей мы будем переправлять постепенно, так как возможностей для безопасного перемещения их через фронт у нас не хватает. Также пусть передадут, что мы заинтересованы в первой партии металлов. Что для нашей промышленности самое ценное из предложенного шаманом?

— Всё, товарищ Сталин. Лично я предложил бы вольфрам. Это будет хорошая проверка. Тем более, мы за месяц получаем немногим больше этого металла, если считать по чистоте образцов монгола.

— А ведь в Монголии есть месторождение вольфрама, — задумчиво сказал глава государства.

— Образцы настолько чистые, что провести химическое сравнение невозможно. Я об этом сразу же подумал, когда их получил, — догадался Берия о том, что подразумевал своей фразой Сталин. — Уж точно не у нас.

— Что ж, в качестве первой поставки пусть будет тонна вольфрама. Ещё, Лаврентий, подготовь несколько групп разведчиков для отправки на Витебщину. Пусть они найдут выживших из отряда Кулебякина. Меня интересуют оборотни, в которых превратил некоторых наших пленных бойцов Киррлис. Шелехов в своих донесениях отметил один интэрэсный момент. Практически все, кто прошёл через перерождение и стал служить шаману, принесли ему некую клятву верности. Полагаю, без магии там не обошлось. И только бойцы майора Кулебякина не клялись. По крайней мере, так сообщает твой капитан.