Лора
Шрифт:
– Тогда зачем ты пришла? – тихо спросил он. – Ты ясно дала понять, что помогать не собираешься. Так зачем было так рисковать?
Вопрос повис над ней как занесенный меч. Лора отвернулась, боясь сознаться в этом даже самой себе.
Потому что ты – единственный в этом мире, кому я могу доверять.
– Это от отчаяния, – услышала она свой голос, ограничиваясь этим признанием. Ее глаза уловили мерцание золота на полу, и, не обращая внимания на боль, Лора нагнулась, чтобы поднять то, что осталось от его венка. Ложь далась ей легче, чем она ожидала. – Хотела
Избегая смотреть Кастору в глаза, Лора протянула ему венок, сосредоточенно разглядывая искореженные лавровые листья.
– Понимаю, – негромко проговорил он. – Я проследил некоторые его передвижения за последние годы, но так и не понял, что он ищет. Вану тоже не удалось это узнать. Мне бы хотелось дать тебе больше ответов – но, увы, Золотая.
– Не… – Лора заставила свой голос звучать ровно. – Не называй меня так.
Конечно было глупо выбрать такой боевой псевдоним, но тогда именно это слово первым пришло на ум и так понравилось Фрэнки, что уже через неделю шанса сменить его просто не было. Это ласковое обращение – «моя золотая» – придумали ее родители, в нем, том числе, таилось напоминание о золотистом меде, ведь Лору назвали в честь обеих ее бабушек – Мелитты, что в переводе с древнего языка означает «пчела», и Лоры.
– Мне кажется, я знаю, что он ищет, – сказала она.
Рука Кастора замерла рядом с ее рукой. Тепло окутало ее ушибленные пальцы за миг до прикосновения – мягкого, нерешительного. Но он быстро отдернул руку.
– Что? – Его взгляд был прикован к ней.
Что удерживало ее на месте… Чего она ждала, застыв с обломком золотого венка в руках? Но прикосновение повторилось. Пальцы Кастора заскользили от ее запястий по изгибу больших пальцев и наконец, коснулись лавровых листьев, и тогда Лора вспомнила, что должна выпустить венок из рук.
– Он ищет еще одну версию оригинального пророчества, – сказала она. – Ту, в которой говорится, как победить в Агоне.
Пальцы нового бога стиснули тонкий золотой ободок. Лора не смела поднять глаза, чтобы увидеть его реакцию.
– Почему ты так думаешь?
Предупреждение прогремело в ее голове, и она вдруг осознала свое положение. До того, как она пришла сюда, у нее были две причины отыскать этот текст. Во-первых, Лора знала, что за ним охотится Рат, и ради этого рискнула бы своей безопасностью, пытаясь дать Афине уникальный шанс уничтожить самозванца. Во-вторых, нельзя было допустить, чтобы правильный текст вообще попал в руки бога, нового или старого, позволив ему стать истинным бессмертным, наделенным такой чудовищной силой, которая может сокрушить, подчинить человечество.
Теперь, похоже, у нее появилась и третья причина: Кастор. Если в другой версии действительно сказано, что Агон закончится, только когда останется один победитель, этим победителем должен стать он.
Но Лора уже заключила союз с другим богом. И без колебаний убьет Кастора при первой же возможности.
– Лора! – прервал ее размышления Кастор. – Почему ты так думаешь?
– Сегодня утром я получила еще одно предупреждение. От кое-кого другого.
– Я узнaю, слышал ли что-нибудь Ван, – пообещал Кастор. –
Когда Лора рискнула выглянуть из-под гривы своих растрепанных волос, то увидела, что Кастор неотрывно смотрит на ее лицо. На длинный шрам, который тянулся через всю ее щеку.
Легкие будто сдавило раскаленными тисками, когда Лора сделала следующий вдох.
Шрамы, – говорил Лоре и ее сестрам отец, – это свидетельства сражений, в которых ты выжил. Но Лора получила этот шрам не в бою – ее заклеймили.
– Я его не помню, – пробормотал новый бог.
Лора промолчала, оставив без ответа скрытый вопрос, прозвучавший в его словах.
– Я слышал о твоей семье, – признался Кастор. – Твои родители… девочки…
– Не хочу об этом говорить, – резко ответила она. – Разве не в том заключается одно из преимуществ божественности, что тебя перестает волновать жизнь жалких смертных, если они не принадлежат твоему дому?
– Лора, я все еще Кастор.
Грустно усмехнувшись, она покачала головой, хотя сердце ее сжалось.
– Так и есть. Я – Кастор. – Обломок венка снова упал на землю, когда его пальцы сомкнулись на ее запястьях, словно прикосновение могло ее убедить. Жар разлился в крови, воспламеняя все ее существо, и этого было более чем достаточно, чтобы доказать обратное. Перед ней был новый бог.
Словно осознав промашку, он отпустил ее руки и шагнул назад.
Это был Кастор и в то же время не он – достаточно было взглянуть ему в глаза. Возможно, вместе с внешностью Кастора новый бог сохранил и его память, но выглядел он… улучшенной копией. Несовершенства, свойственные Кастору как любому человеку, тоже исчезли, и этого ей не хватало. Очень.
С другой стороны, она тоже была не той Лорой, которую он знал.
– Прости, – произнес Кастор. В его голосе звучало отчаяние. – Просто… поговори со мной. Почему тебя интересуют планы Рата? – Его глаза широко распахнулись. – Только не говори, что собираешься охотиться за ним…
Наступило молчание. Столь многое разделяло теперь прошлое и настоящее, и Лора не могла перешагнуть эту границу. Просто не знала, как это сделать.
Кастор закрыл глаза, его тело напряглось.
– Почему он приказал их убить?
Лора не раз задавалась вопросом: быть может, Кадмиды все это время держали в секрете то, что она сделала? Например, из чувства гордости. Порой, когда в памяти всплывали картины той ночи, и она, словно в наказание, прокручивала их в голове, ее утешала только одна мысль: насколько унизительно для Аристоса Кадму, для всех Кадмидов было знать, что их перехитрила сопливая девчонка.
– Ван надеялся, что ты нашла убежище у родни своей матери, однако никто не хотел говорить об этом, – снова заговорил Кастор. – Никто не хотел рисковать, зная, что Кадмиды накажут за укрывательство. Но зачем ему вообще понадобилось преследовать твою семью?
Кое-кто рискнул, и она заставила их заплатить кровью, однако до ушей Вана не дошло никаких подробностей той ужасной истории. И это было странно.
– Разве это не очевидно? – удивилась Лора. – Рат хотел закончить то, что начал его дед. Он хотел, чтобы Дом Персея больше не мог участвовать в охоте.