Лондон бульвар

Бруен Кен

Потом отмел всё это: не Джефф, нет… он мой кореш. Черт, мы так давно знали друг друга.

Недалеко от дома в саду работал Джордан. Я сказал:

— Несть числа твоим талантам, да?

Он посмотрел на меня снизу вверх, ничего не ответил. Я подошел к BMW. Процарапанная надпись исчезла. Джордан сказал:

— Я не мог это так оставить.

— Ты сам все сделал?

— Да.

— Черт возьми, это просто блеск.

— Как всегда, мистер Митчелл, вы преувеличиваете очевидное.

Для

моих матримониальных планов требовались свидетельство о рождении и храбрость. Одно я имел, другое надеялся получить. Для встречи с Джеффом я надел пиджак от Гуччи, хотел взять с собой пушку, но передумал. Не поехал на BMW. В юго-восточном Лондоне его угонят за секунду. Махнул таксисту, сказал:

— В «Чарли Чаплин», рядом с «Элефантом».

Он помолчал немного, потом спросил:

— Знаешь, почему это место так называется?

— У меня такое чувство, что ты хочешь мне рассказать.

— Чарли Чаплин родился на той дороге, в Кеннингтоне.

Я ничего не сказал, чтобы не поощрять его рассказывать дальше. Но он, не смутившись, спросил:

— Знаешь, кто еще там живет?

— Нет.

— Грета Скакки! [47]

— Да ну!

Доехали, я заплатил, сказал водиле:

— Ты, наверное, в интеллектуальные игры хорошо играешь.

— Хочешь, я тебя подожду?

— Нет, я пас.

Он протянул мне карточку, сказал:

47

Гретта Скакки (р. 1960) — английская киноактриса, живет в Австралии.

— Звони в любое время.

Я разорвал ее в мелкие клочки, пока шел до паба.

Джефф сидел у стойки с пинтой «Гиннеса» в руке.

Я спросил:

— Давно ждешь?

— Нет.

— Что ты затеял, Джефф?

Он глубоко вздохнул, сказал:

— Этот парень, Керковян, исчез.

— Господи помилуй.

— Тут без вопросов, но и пацан тоже пропал.

— Пацан?

— Этот маленький панк, на которого у тебя зуб был.

— Ну и что?

— Что-что, он терся с Керковяном.

Я взял себе выпить, скрутил сигаретку, сказал:

— Наплюй на все.

— Ты имеешь к этому отношение?

— Нет.

Он допил свою пинту, встал и сказал:

— Народ любил этого пацана… Ходят слухи, что ты его заделал.

— Полная чушь.

— Тут такая вещь, Митч… Как только ты похоронишь сестру, тебе лучше держаться подальше от юго-восточного Лондона.

Прошла минута, пока до меня дошло, я сказал:

— Ты мне угрожаешь?

— Я передаю тебе послание.

Кажется, мне сегодня весь день добрые люди дерьмо в карманы пихают. Я сказал:

— А это ответное послание.

Коротко размахнулся и ударил его снизу в подбородок Он рухнул на стойку бара. Я развернулся

на каблуках и пошел к выходу.

Такси нигде не было. И я почти собрался склеивать порванную карточку.

На следующее утро правая рука чертовски болела. Суставы распухли, кожа была содрана. Я обмыл руку, полил антисептиком.

Жжет!

О черт! Выронил бутылку, вскинул голову и завыл как сукин сын.

Надел костюм, глянул на свое отражение. Выглядел как мелкий гангстер из низшей лиги. Полная низовка без всяких связей.

Спустился в кухню — оттуда доносился чудесный аромат. Джордан стоял у плиты; спрашивает:

— Голоден?

— Как волк, — отвечаю.

Придвинул стул, и Джордан налил мне обжигающе-горячий кофе.

Аромат от чашки шел божественный. Я даже боялся пробовать кофе. Вдруг он не оправдает надежды? Джордан поставил передо мной тарелку. Яичница с хрустящими полосками бекона. Нагрузил целую гору, намазал на тост толстый слой масла, откусил. Мама родная, прямо как в детстве, которого не бывало. Джордан сел, тоже навалился на еду. Он ел как дьявол, как будто у него внутри горел огонь, который невозможно было загасить. Быстро закончил. Я сказал:

— Черт, тебе это точно было нужно.

Он холодно кивнул. Я прибавил:

— Ты ведь вроде не жаворонок, правда?

— У меня сегодня очень напряженный график.

Он встал, подошел к комоду, достал толстый конверт и сказал:

— Ты не забирал свою зарплату.

— Что?

— Ты всё еще проходишь по платежной ведомости.

Потом посмотрел на меня, медленно проговорил:

— Или ты предполагаешь попросить отставку?

У меня в мозгу мелькнуло сказать ему, что я ухожу, ни секунды не задерживаясь.

Сказал:

— Конечно нет.

Он вымыл тарелки, говорит:

— В следующую пятницу я и мадам уедем на целый день. Могу я надеяться, что ты позаботишься о доме?

— Это то самое, за что вы, ребята, мне платите. А что будет, романтическое свидание?

— Мадам дает интервью для «Хэлло», готовясь к своему возвращению.

— Оно может быть неудачным, — заметил я.

— Я не верю в удачу.

— Разумеется, нет… А во что-нибудь ты веришь?

Он удивился, ответил:

— В мадам. Я верю только в мадам.

Он, как обычно, говорил все как есть на самом деле. И как обычно, я слушал невнимательно.

Я поехал на Кенсингтон Хай Стрит. Несмотря на цвет BMW, мотор тачки мне нравился. Зашел в бюро записи актов и все уладил. Через десять дней мы поженимся.

Чтобы отметить это событие, зашел в «Ватерстоунз» и купил книжку Дерека Реймонда «В доме дьявола все в отпусках».

Вполне подходит.

Потом — в кофейню, заказал большой капучино, без шоколадной крошки.