Лондон бульвар
Шрифт:
— Нет.
— Высокий худой урод, любит одеваться в черное. Глаза как куски мрамора, ничего в них живого нет. Я думаю, он один из этих восточноевропейских гангстеров.
— Само по себе интересно, Джефф, но какое я к этому имею отношение?
— Он про тебя расспрашивал.
— А…
— Будь осторожнее.
— Да. Спасибо, Джефф.
— Ты кому-то крупно насолил.
— Кажется, у меня к этому большой талант.
Зашел в цветочный магазин. Заказал охапку роз, орхидей и
— Это будет дорого стоить.
— Вы слышали, чтобы я возражал?
— Нет, но…
Положил их в багажник, поехал в Пэкхем.
Могила Джои была прибрана, на ней лежал свежий номер «Биг Ишью», нетронутый, в целлофане. Мне стало грустно.
По кладбищу ходил мужик, убирал мусор. Я подошел к нему, позвал:
— Эй!
— Себе поэйкай.
— Это вы присматриваете за той могилой?
— Ну я, предположим.
— Я просто хотел поблагодарить, — сказал я.
Отмусолил несколько банкнот, мужик их сцапал. Тут его отношение ко мне чудесным образом переменилось, он говорит:
— Когда поставите памятник, все будет выглядеть по-другому.
— Как это организовать?
Он вытащил из кармана фляжку, предложил мне. Я покачал головой, он отхлебнул, говорит:
— От простуды помогает.
— Я вам верю.
Убрал фляжку. Сказал:
— Если будете заказывать у каменщика, он прилично с вас возьмет. Я за полцены сделаю.
Я отсчитал еще несколько бумажек, спросил:
— Сделаете?
— С удовольствием. Какую надпись хотите?
Я немного подумал, ответил:
— Он был номер первый.
— И всё?
— Да.
— Хотите стихотворение или еще что-нибудь? У меня в ежедневнике есть отличные стихи.
— Он поэзией не занимался.
— Хорошо, я всё сделаю.
Пересчитал деньги, сказал:
— Здесь слишком много.
— Оставьте себе.
Когда я собрался уйти, он спросил меня:
— Почему вы мне доверяете?
— Ну если не доверять даже тому, кто присматривает за могилами…
Он с тихим смехом сказал:
— Перед такой верой в человека пасуют даже негодяи.
— Тем и будем жить, — сказал я.
В Холланд-парке я почувствовал, что адреналин из меня вытек, и мне страшно захотелось спать.
— Мадам о вас спрашивала, — сообщил Джордан.
— Понял.
— И не только она.
— Ну да?
— У вас были два посетителя.
— Вместе?
— Нет, один был полицейский.
— Бейли.
— Человек с плохими манерами.
— Точно.
— Другой был… как бы его описать… В одном венгерском диалекте есть слово Zeitfel.Оно означает труп, который ходит.
—
— Возможно. Питается грехом и одержим злобой. У американцев даже термин для таких есть: каменный убийца.
— Он был одет в черное?
— Да.
Пока я всё переваривал, Джордан продолжил:
— Уходя, он показал на вяз.
Кивнул на громадное дерево с левой стороны аллеи и прибавил:
— И сказал: «Ждите странных фруктов».
— Билли Холл идей.
— Простите?
— У нее песня есть такая, про человека, которого линчевали, называется «Странный фрукт».
Джордан сунул руку в карман пиджака, вынул конверт и сказал:
— Вам также пришла почта.
Это был почерк Бриони. Я сказал:
— Спасибо.
Вскрыл конверт. Внутри была открытка с изображением грустного медведя. В лапах плакат с надписью:
МНЕ ГРУСТНО
На обороте открытки прочитал:
О Митч,
ты хочешь, чтобы я уехала. Кристофер Ишервуд [38] писал:
«В каждом стенном шкафу прячется жалкий призрак несостоявшейся репутации. Уходите прочь, шепчет он, уходите туда, откуда пришли. Здесь нет места. Я был жадным эгоистом. Мне льстили. И я пропал. И ты пропадешь. Уходи прочь».
Только моя собака любит меня.
38
Кристофер Ишервуд (1904–1986) — англо-американский писатель-романист.
Я думаю, мне было бы понятнее, если бы я знал, кто такой Ишервуд.
Или чем он занимался.
Я лег на кровать и подумал об Эшлинг. Я на самом деле должен ей позвонить. Затем я прокрутил в памяти ограбление и момент, когда тот идиот схватил меня сзади. В ту секунду я чуть не нажал на курок.
Надо признаться, я был на взводе. Я завелся. Оставалось уповать на то, что новый срок мне получить не хотелось.
Незаметно подкрался сон — и прервал мои недодуманные мысли.
~~~
КОГДА Я ПРОСНУЛСЯ, был поздний вечер. У меня было ощущение, что должно случиться что-то плохое. Я сварил кофе, решил посмотреть на всё с другой стороны. Свернул сигаретку, выкурил, сидя на кровати. Вкус у нее был такой же старый, каким я начинал себя чувствовать. Принял душ, надел хрустящую белую рубашку, потертые джинсы. Посмотрелся в зеркало. Прямо Джордж Майкл перед инцидентом в туалете.
Зазвонил телефон. Актриса. Сказала:
— Я скучала по тебе, Митч.