Ломота
Шрифт:
Услышав шелест за спиной, моё тело мгновенно напряглось.
Мои ресницы задрожали, и я закрыла глаза, когда почувствовала на своих бёдрах его горячие ладони. Он мягко потянул их на себя, прижимаясь сзади.
Тяжёлое дыхание обожгло мне макушку, и мурашки волной сползли от шеи вниз вдоль позвонков. Он громко втянул воздух, носом зарываясь в мои волосы. А моя голова машинально опустилась, и коснулась подбородком собственной ключицы. Моментально пальцы сжались в тугие кулаки, и я почувствовала, как острые ногти впиваются мне
— Дииина, — прохрипел Марат, сминая вязаную ткань, и слегка задирая кардиган, — девочка моя...
Я неистово впилась зубами в нижнюю губу, в попытке протрезветь. Прогнать опьянение, которое вызывают прикосновения его рук. Кровь разгонялась до такой степени, что я у меня возник шум в ушах.
Щёлк! Чайник...
— Вода закипела! — стенки моего мозга, казалось, распухли до такой степени, что я просто была уже не в состоянии думать.
Повела плечами, намекая ему, чтобы он отошёл от меня. И он покорно отступил, возвращаясь на место.
Это было самое невыносимое чаепитие в моей жизни. В гнетущей и душной тишине. От одного его присутствия у меня сосало под ложечкой. Я глотала кипяток, то и дело скашивая взгляд на настенные часы.
Несколько раз из спальни доносилась тихая мелодия. Я знала, что это звонит Роберт.
И ОН это знал. Я видела, как играют на его щеках желваки. В этот момент он не сводил с меня угрюмого взгляда. Словно ждал, что подскочу со своего места и кинусь в спальню, чтобы ответить на звонок мужа.
Но я не ответила...
Глава 12
— Что-то неважно ты выглядишь, Дина, — нарочито громко произнесла Алла Григорьевна, — не заболела? Круги вон под глазами. Кожа тусклая. Рассеянная какая-то.
Я знала, что у меня всё в порядке и с кожей, и с глазами. Но искать во мне недостатки — это прямая обязанность моей свекрови. Во всяком случае, так считает она сама.
— Нет, — с улыбкой протягиваю ей бокал с вином, — должно быть, это освещение... у вас вон, — незаметно махнула головой, — тоже что-то отсвечивает на лице. Должно быть, тональный крем...
Алла Григорьевна сжала тонкие губы, при этом, пытаясь, улыбнуться мне в ответ. Но выходило это с трудом. Поэтому любимая женщина моего мужа просто хмыкнула и сделала крошечный глоток из своего бокала.
— Девочки! — к нашему столику возвратился Борис Левонович. Его широкая и искренняя улыбка компенсирует мне минуты наедине с любимой свекровью, — дозвонился до Робика. Будет через пятнадцать минут.
Робика... так называет моего мужа Алла Григорьевна. Изредка это сокращение имени проскакивает и у свёкра. А меня аж передёргивает от этой “клички”.
— Ну, слава Богу! — вздыхает мама Алла, и снова прижимается губами к бокалу, — почему он на звонки не отвечал?
— Возможно, потому что у него была важная встреча? — Борис усаживается
— Я думаю, что, когда звонит мать, можно найти полминуты, чтобы поднять трубку. Он приехал три дня назад и даже ни разу не заехал к нам, — ворчит Аллочка, как называет её сам Борис, и переводит на меня вопросительный взгляд, — он что, так сильно занят?
— У него много работы сейчас, — пожимаю плечами, — постоянно на работе и в разъездах. Их фирма заключила выгодную сделку. Там огромный объект. так что... но я уверена, что он найдёт время и заедет к вам в ближайшие дни, Алла Григорьевна.
Дежурная улыбка. Глоток белого сухого, и я цепляю на шпажку кусочек красной рыбы.
— И, кстати, о его работе, — Борис Левонович деловито надувает грудь и поправляет воротник своей рубашки, — Роберт будет не один. Он был на встрече с Быковским, — перехватил удивлённый взгляд своей жены, — помнишь, я тебе рассказывал? Они приедут вместе. Отличный мужик, я вам скажу! Дина? Роберт говорил, что ты тоже с ним работаешь? Вот так совпадение!
Я едва не подавилась сёмгой, услышав знакомую фамилию! А Быковский что здесь забыл?! У нас ведь семейный ужин?
— Эм, — замялась, растерявшись, — да... но не с ним конкретно. Просто свадьба, которую я планирую, будет проходить в его ресторане. Всего-навсего...
— Ну это уже не так важно, — отмахнулся в ответ, — мне тоже несколько лет назад довелось с ним работать. Компанейский такой мужик, с юмором, семейный... правда, своих детей у него нет. Не знаю, как так вышло. Но у него племянник вместо сына!
Алла Григорьевна вскинула брови от любопытства и, опустошив свой бокал окончательно, склонилась к мужу. Её тонкие брови поползли наверх, собирая лоб в неглубокие морщинки.
— Племянник, видимо, неплохо устроился... — процедила, сверкнув карими глазами.
— Алла, не говори то, чего не знаешь, — Борис строго посмотрел на супругу, — с племянником лично не знаком, но много слышал. Хорошего, — внёс конкретику, — Башковитый парень, говорят. Молодой, правда. Но перспективный. Работает. Фирма у него своя, кажется. И Быковскому помогает.
Я молча слушаю диалог родителей Роберта. Мне, в общем-то, нечего сказать. Я бы с удовольствием удалилась, лишь бы не слышать его имя. Не вспоминать и не грызть себя в очередной раз.
Роберт уже несколько дней, как дома, а я по сей день не могу спокойно смотреть ему в глаза.
А Марат? Это мерзавец прислал мне ещё один букет. Уже на работу. Наглец.
Из-за него мне пришлось отвечать на неудобные вопросы. Потому что на этот раз это были розовые пионы, украшенные очередной запиской.
Спасибо за чай. М.
И спасибо за мои всё ещё целые глаза.
Сволочь...