Локотство
Шрифт:
Ларк и Ильнас... Честно, Ларк пытался... Но, буквально через минуту получил пару ошеломляющих, хоть и щадящих ударов от соперника и был морально повержен. Последующий итог сражения был предрешён...
Удивление вызвал следующий боец...
– Эк, - крякнул Литроп, - разомну кости...
Бился он по своему выбору с Заруком, то есть выигравшим в одном из боёв. Это вот как раз для него (Литропа) предусматривалась дубина. Ну, что сказать... Мать их... Северные мужики, это мужики! Не смотря на всю техничность противника, Литроп умудрялся уйти практически ото всех ударов. Были пара касаний, но в местных реалиях,
Был ещё с десяток боёв, половина которых возникла спонтанно, когда Жук объявил о возможности похвастаться своей удалью, кто с кем хочет.
После гладиаторских утех, настало время застолья, вернее наплощадья, поскольку ели и пили, кто, где, хотел. Желающих отужинать и в трапезной замка, тоже было хоть отбавляй. Ещё бы! Основные яства подавались там, а контингент, которому был доступ в данное помещение, определить забыли. Да и... не хорошо было бы, ограничивать народное гулянье. Были даже танцы. Нашлись умеющие извлекать звук из самодельных (хотя, в этом мире, девяносто девять процентов оных было именно таковыми) музыкальных инструментов. Элидар откровенно ржал над нами (мной и Алиёй в том числе), отказавшись выйти на танцбол.
В свои покои мы ввалились с "суженой" уже под утро.
– Я сейчас, - коснулась она пальчиками моей головы, отрезвляя, после чего скрылась в своей комнате.
Мать её! Всё ж хорошо было! Я подошёл к столу, на котором красовался кувшинчик. Откупорив деревянную пробку и понюхав, убедился, что напиток хмельной - Тинара, похоже, постаралась, я налил в кружку, залпом опустошив половину. Когда вскрикнула Алия, я смог сделать всего два шага к её комнате, прежде чем перед глазами всё поплыло...
Глава 8
Сознание вернулась резко, в отличие от миропонимания. Сердце бешено колотилось норовя выпрыгнуть и провоцируя неприятные ощущения в области рёбер. Первым, что я увидел, было расплывающееся лицо Жука.
– Изыди, - брякнул я первое, что пришло на ум, поскольку размазанное изображение имела рога.
Я не сразу понял, что это вихры на причёске, вернее непричёске, парня. Попытавшись приподняться, я ощутил тошноту. Тут же мнимую бодрость сменило полное отсутствие сил. Тело стало вялым. В глаза вновь ударил туман, искажающий картинку. Холодно... Жуть, как холодно... Меня начало потрясывать...
– Не шевелись сам, - прозвучал голос Элидара.
– Надо чтобы вырвало...
Меня кто-то поднял и наклонил с кровати лицом вниз. Содержимое моего желудка практически сразу потоком устремилось наружу. И ясность такая в голове возникла...
– Где Алия?!
– вспомнив события вечера и сплюнув неприятную субстанцию во рту, спросил я.
– Она...
–
– В соседней комнате!
– перебил его Мишка.
– Что с ней?
– перефразировал я вопрос, чувствуя подвох, пока поверхность пола начала удаляться.
Когда голова коснулась подушки, кружение перед глазами заставило приподнять эту тяжеленную часть тела.
– Змеи покусали. Состояние стабильное, но в себя не пришла.
– Какие змеи?
– Магические.
– Что произошло?
– Вернее всего...
– начал было Толикам.
Я помотал головой, что вызвало мощнейший резонанс в черепной коробке:
– Кратко. Чтобы понял.
– Тебя траванули. Её змеи покусали, - ответил Мишка.
– Пей, давай!
– сунул он мне к губам кружку.
– Ещё пей!
– видя, что я только смочил губы, он чуть не опрокинул на меня кружку.
Живительная влага потекла по щекам... Так хорошо...
– Пей! Мать твою!
– по-русски заорал он.
– Сдохнешь, сука! Пей!
Внимая словам, я ощущал, как поток воды устремляется по глотке в желудок. Это было даже не дежавю... Это... дубль два...
– А теперь блюй!
Меня тут же перевернуло вновь вниз головой, и чьи-то пальцы проникли мне в ротовую полость, при этом челюсти были сжаты железной хваткой сквозь щёки, чтобы не прикусил руку. Процедура "пей-блюй" повторилась ещё пару раз, после чего благодать проникла в мой мозг и я вырубился.
Не знаю, сколько прошло времени, но второе пришествие в реальность этого мира было гораздо болезненней и дольше. Сначала тьма... Потом железный голос Мишки, оповестил, что я обязан очнуться, что я нужен...
– ... вою мать! Очухивайся! Или я перебью их всех тут!
– Говори, - прошептал я, понимая, что большего произнести не могу.
– Тебя убить хотели. Отравили. Ребята хитропопые, - послушно начал голос по-русски, - обвиняют нас. Сейчас отбиваемся на лестнице. Но, ненадолго. Как только твоя оппозиция...
– последняя фраза была произнесена с сарказмом, причём не к оппозиции, а к моему пренебрежительному мнению о ней, - что снизу, уговорит начать штурм, толпу придётся прорежать. Крови будет много. Твои утверждают, что если показать тебя, всё утихнет.
– Алия...
– прошептал я.
– Выживет. Должна... Плохо пока.
– Поднимай.
Мишка бережно стал пытаться посадить меня на кровати. К тому времени ясность мысли, как и зрение, уже стали приближаться к норме. Неожиданно я упал обратно. Голова погрузилась в объятия подушки, дарившей блаженство своей прохладой - видимо упал не на то место, где лежал ранее.
– Убери свою зубочистку нахрен, пока руки не вырвал!
Фраза была адресована не мне, а копейщику с испуганным лицом, прижимавшему к спине Мишки своё оружие.
– Они не понимают, - оповестил я друга.
– Убери копьё, - на руизианском произнёс Элидар, начав вновь поднимать меня.
– Что это они?
– увидев санитовских во главе с воеводой, направивших оружие на Мишку.
– Не верят. Ну и я тут немного без разбора...
Санит был по пояс голый. Грудь перемотана простынёй, через которую проступала кровь.
– Уберите, - прошептал я.
Санит, поколебавшись, махнул своим отбой.
– Слышишь?
– спросил друг, пытаясь поставить меня на ватные ноги.