Локаут
Шрифт:
На траве, под окнами спальни Эллен, стояла маленькая группа парней – порядка семи. Некоторые из них были все еще одеты в футболки игроков в американский футбол, а остальные были игроками в соккер – среди них Кэш. Когда я его увидела, мои щеки вспыхнули – по многим причинам, включая злость и стыд.
Впереди всех, глядя вверх на нас и держа потрепанную акустическую гитару, стоял Финн, бойфренд Мэри. Он не был из тех ребят, кого ожидаешь увидеть рядом с застенчивой тоненькой девушкой вроде Мэри. Финн был высоким, широкоплечим, с неизменной щетиной на лице. Обычно он выглядел как наводящий ужас зверь, который может вас избить и украсть деньги на ланч. Но в тот
– Мэри, – позвал он, когда Келси, несмотря на мои протесты, открыла окно. – Мэри, я… я скучаю по тебе. Я...
– Мужик, мы можем уже покончить с этим? – попросил Шейн. – Ну же, давай. Мы пришли сюда для этого. Давайте заканчивать.
– Верно, – Финн откашлялся. – В любом случае, Мэри, я хотел кое-что сказать тебе, но мне больше не удается побыть с тобой наедине. Ты мне не позволяешь и… и, ты знаешь, эта забастовка… что ж, в любом случае… – Никогда не видела, чтобы парень вроде Финна превращался в такого пускающего слюни дурака. – Тебе не обязательно спускаться вниз, – сказал он, – но, пожалуйста, выслушай.
– Закрой окно, – прошипела я Келси.
Она покачала головой:
– Пусть парень говорит.
Финн начал бренчать на своей гитаре, но, прежде чем он зашел дальше, Шейн снова перебил его.
– Постой, – он крикнул в сторону окна, – просто хотел сказать, что не согласен с выбором этой песни. Это все идея Финна и Стерлинга, ясно? Я просто согласился помочь.
– Ты закончил? – спросил Кэш. Хотя это прозвучало жестко, но было понятно, что он наполовину смеялся.
– Ага. Как бы ни было.
Финн прочистил горло и снова начал перебирать струны. Спустя мгновение он начал петь.
– Когда я с тобой, мое сердце разрывается...
– Боже мой, – медленно произнесла Эллен. – Это...?
– Группа «N’sync», – сказала Сьюзен, кивая. – Я не слышала эту песню с начальной школы.
Дело в том, что Финн не умел петь. Он не был ужасен или типа того – не как те очень, очень плохие певцы, которые бывают в эпизодах «Американ Айделс». Но у него тоже не было таланта. Впрочем, ни у кого из ребят его не было. Они выступали как бэк-вокалисты, пока Финн перебирал струны на своей гитаре – в этом он порой был талантлив.
Когда они заканчивали второй куплет, глаза Кэша неожиданно встретились с моими, и сердце в моей груди екнуло. Я знала, что он здесь из-за Финна и Мэри – или, скорее, из-за саботажа нашей забастовки. Но на секунду мне захотелось, чтобы он пел мне. Чтобы говорил, что хочет быть со мной. Что разлука со мной убивает его.
А он убивает меня.
Я отвернулась и толкнула Хлою, которая примостилась рядом со мной.
– Господи боже, – сказала я. – Они как сирены. Нам надо закрыть окно и прекратить слушать их.
– Лисса, посмотри на нее. – Она протянула ко мне руки и заставила повернуться и посмотреть на Мэри. Та смотрела в окно с таким выражением лица, словно вот-вот упадет в обморок. Ее глаза были широко распахнуты, и на секунду я испугалась, что она разразится слезами. Мэри медленно подняла руку и приложила к своей груди, устремив взор в окно. Это было
– Она не целовала его в течение месяца, – прошептала Хлоя мне на ухо. – Она даже не хочет оставаться с ним наедине. Шейн говорит, Финн боится, что это больше, чем забастовка. Что она могла утратить к нему интерес.
Я повернула голову назад, чтобы посмотреть на нее.
– Ты говорила с Шейном?
Хлоя пожала плечами.
– Мы вроде как друзья. Похоже, мы достаточно трахались, чтобы чувствовать себя комфортно друг с другом. Мы разговариваем.
Я прищурила глаза:
– Даже когда не трахаетесь?
Хлоя взглянула на меня пронзительным взглядом:
– Да, Лисса. Перестать быть таким параноиком. Я держу клятву, но… но посмотри на Мэри. И на Финна. Посмотри на них. Помнишь, как я говорила тебе, что встречаются и хорошие парни? Вот один из них. Я не эксперт в романтике, но они определенно любят друг друга, и это причиняет им боль.
Я открыла рот, чтобы ответить, но Сьюзен повернулась ко мне, все еще прижимаясь ладонями к окну – ее парень, Лютер, был одним из тех, кто пел нам.
– Лисса, – сказала она, – когда можно будет закончит всю эту забастовку? Уже вроде как месяц прошел. Я думала, что к этому времени все закончится.
– Да, – другие девчонки вторили ей. – Ты вроде говорила про две недели.
– Стоп, – сказала я, вскакивая на ноги – до этого я стояла на коленях у окна. – Именно этого они и добиваются. Они хотят, чтобы мы сдались. Но мы не можем. Нам надо быть стойкими. Мы должны победить. – Я оттолкнула Келси с дороги и встала перед окном, как только песня завершилась и последние аккорды гитары Финна унес октябрьский ветер. – Идите домой, – крикнула я парням, – это не сработает. И вы разбудите соседей.
– Мэри! – выкрикнул Финн, не обращая на меня внимания.
Я почувствовала, как Мэри подошла и встала за мной, чтобы иметь возможность смотреть в окно поверх моего плеча.
– Я скучаю по тебе, – снова сказал он. – Я...
Прежде чем он успел договорить, я захлопнула окно.
– Лисса! – раздраженно рявкнула Келси. – Зачем ты это сделала?
– Это ловушка. – После чего посмотрела прямо на Мэри. – Ты ведь понимаешь это, верно? Это просто очередная попытка парней заставить нас сдаться. Вынудить нас проиграть. Но мы не можем. Мы должны выиграть. Ты ведь знаешь, да?
Мэри открыла было рот, помедлила, а потом снова его закрыла. Она медленно кивнула, развернулась и, опустив плечи, пошла к кровати Эллен.
И Келси, и Хлоя смотрели на меня злым взглядом.
– Что? – спросила я. – Я права. Это просто уловка. Их очередная игра. То же самое было в «Лисистрате».
– В... чем? – спросила Келси.
– Это греческая пьеса о группе женщин, которые решили положить конец войне, объявив секс-забастовку, – объяснила я озадаченно смотрящим на меня девушкам. – Я никогда не читала ее, но, эм, кое-кто порекомендовал мне ее после начала забастовки. В общем там женщины захватывают Акрополис, а мужчины появляются и стараются их выманить. Точно так же.