Локаут
Шрифт:
Когда мы приехали домой, я сразу побежала наверх, сказав папе, что у меня много домашки, и оставила их с Логаном самих разбираться с ужином.
Мне нужно было побыть одной, поэтому я закрыла дверь в свою спальню, свернулась калачиком на постели и зарылась лицом в подушку. Слезы, которые я сдерживала в спальне Кэша, просились наружу. И на этот раз я не сопротивлялась им.
Я была зла на Кэша, за то что он с такой легкостью вынудил меня потерять контроль, и на себя, за то что все еще хотела его. Но вместе с тем мне было стыдно. Я испоганила эту забастовку.
Лишь одна мысль приносила хоть какое-то утешение: Кэш тоже ошибался. Парни манипулировали. Особенно он. Я припомнила тот поцелуй в библиотеке – поцелуй, который должен был сделать меня счастливой – и то, как больно мне было, когда я осознала, что это был тактический ход. Кэш тоже был жесток, даже если не признавал этого.
Поэтому я пока не собиралась сдаваться.
Я приподнялась и вытерла глаза. Забастовка не закончится из-за этого. Мне нужно поговорить с девочками; нужно сказать Сьюзен и Эллен, чтобы они прекратили свои акты соблазнения – и я тоже прекращу. Мы можем вернуться к тому, с чего начали; мы можем провести эту забастовку правильно. Наверняка мы по-прежнему можем сделать то, что намеревались с самого начала: закончить вражду.
Чуть вздохнув, я выбралась из постели и подошла к письменному столу, где меня ждала домашняя работа по физике. Завтра я все исправлю. Если Кэш хочет, чтобы я играла по-честному, я так и сделаю. Но девочки все равно победят.
Забастовка не прекратится.
Хлоя позвонила поздно вечером – я знала, что она позвонит – но это был нежелательный звонок.
– Так как все прошло? – спросила она. – Ты поставила его на место?
Я выдохнула.
– Хм... вроде как, но не так, как планировала. – Прежде чем она успела спросить, я с головой окунулась в рассказ о том, что произошло в спальне Кэша. Она молча ждала, а я говорила максимально быстро, чтобы не смутиться и не струсить. – И знаю, что «ведь ты мне говорила», – сказала я.
– Лисса...
– И знаю, что облажалась, – оборвала я ее. – Знаю, что я поступила неправильно, как ты и говорила. Мне жаль.
– Лисса...
– Пожалуйста, не читай мне нотации, Хлоя.
– Лисса! – суровым голосом рявкнула она в трубку, и я вздрогнула. – Ты дашь мне сказать? Я не собиралась читать тебе нотации.
– Оу?
– Нет. Я собиралась спросить, все ли с тобой в порядке, – сказала Хлоя. – Все это так... напряженно.
– Да, п-полагаю, это подходящее слово. Напряженно.
– Так как ты? В порядке, я имею в виду?
Я вздохнула и оттолкнулась от стола, за которым в течение часа пыталась сделать домашку по физике. Пыталась и не преуспела. Все мои мысли были только об этом: о Кэше, о вражде, об этой войне между парнями и девушками, о возникшем
Девушки выиграли. В «Лисистрате» победили женщины. Вражда между Афинянами и Спартанцами закончилась, и женщины добились успеха. Я прочла пьесу пару ночей назад и решила, что если они смогли победить, то и мы сможем.
– Буду в порядке, – ответила я. – Так в эти выходные пижамная вечеринка у Эллен, верно?
Я развернулась к компьютеру и открыла свою электронную почту. Хлоя фыркнула:
– А черт его знает. Я перестала читать ваши письма пару недель назад. Я просто делаю то, что ты говоришь, ведь мне все равно приходится подвозить тебя.
Я закатила глаза и сверилась с календарем, который настроила на почтовом сервере.
– Что ж, тогда ты подвезёшь меня к дому Эллен завтра вечером. – Я нажала на кнопку, чтобы выключить компьютер. – Мне надо идти, иначе я никогда не закончу эту домашку.
– Эй, ты все еще делаешь домашку? – спросила Хлоя. – Зачем? Мы же старшеклассники. Ты уже сдала экзамены SAT.42 Зачем напрягаться?
Я засмеялась:
– Спокойной ночи, Хлоя.
И положила трубку.
Глава 28
Вновь оказавшись в спальне Эллен, я испытала легкое дежавю. Она жила в красивом доме в квартале от школы, что давало возможность девочкам, если будет на то желание, поддержать своих бойфрендов на матче по американскому футболу, а уже после отправиться на пижамную вечеринку.
Комната Эллен вернула меня ко времени задолго до того, как все это началось. До забастовки, до Рэнди, до того, когда глупое соперничество начало влиять на наши жизни. Сидя скрестив ноги на полу у Эллен, пролистывая один из модных журналов, я вновь почувствовала себя тринадцатилетней. Мне было так хорошо. Так просто.
Парни все испортили.
Чирк.
– Что это было? – спросила Келси скучающим голосом, приподнявшись с пола на одном локте. Комната Эллен не была такой огромной, как у Келси, но достаточно большой, чтобы нам было где разместиться – особенно если учесть, что это были выходные перед осенними каникулами, и почти половина девочек уехали из города со своими семьями, направляясь в места намного, намного более интересные, чем Гамильтон. Келси не была одной из них, и с уверенностью могу сказать, она злилась из-за этого.
Она встала и, переступая через других девочек, подошла к окну, когда очередной камушек чиркнул по стеклу. Мое тело напряглось, когда я подумала о Рэнди и о той ночи, когда он взобрался ко мне по водосточной трубе. Той ночи, когда я решила начать забастовку.
– Хм, Мэри? – сказала Келси. – Тебе надо это увидеть.
Все, не только Мэри, подошли к окну – кто из любопытства, а кто от скуки – в поисках какого-нибудь развлечения.
И мы получили развлечение по полной.