Локаут

Кеплингер Коди

Глава 12

– Так ты читала Аристофана, да?

Я подскочила, и книга, которую я пыталась поставить на полку, выскользнула из моих рук, с глухим звуком упав на пол. Освободившимися пальцами я машинально схватилась за деревянные полки, чтобы удержать равновесие, а ногами постаралась выровнять покачнувшуюся подо мной приставную лестницу.

– Тпру, – сказал Кэш, руками придержав меня за бедра.

Моя футболка постепенно задиралась,

пока я тянулась, расставляя книги на верхних полках, поэтому его пальцы оказались прямо на моей обнаженной коже, как раз над поясом моих джинсов. Меня пронзил слабый импульс жара, который начался с места, к которому он прикасался, и распространился по всему телу.

– Прости, – сказал он, – я не хотел тебя напугать. Ты в порядке?

– Нормально.

Он все еще не убрал руки.

Интересно, почему он меня не отпускает. Со мной уже все в порядке, он мог бы убрать руки. Но он этого не делал. И я хотела, чтобы он продолжал ко мне прикасаться. Знаю, что так не должно быть, ведь если я напрягаюсь от прикосновений моего собственного бойфренда, то прикосновения Кэша вообще должны бесить, но мое тело буквально мурлыкало, полностью несогласное с разумом. Его руки оставались на моих бедрах, поддерживая все время, пока я не слезла с лестницы и не оказалась в безопасности на полу перед ним. Как только я ступила ногой на коричневый ковер, он отпустил меня, мгновенно убрав руки в карманы.

– Ты в порядке? – повторил он, как если бы я не ответила.

– Нормально, – сказала я вновь. – Боже, ты берешь уроки, как бесшумно подкрадываться к людям или что?

Кэш дернул плечом.

– Природный талант, полагаю.

– Природный талант, который однажды меня убьет. Не мог бы ты так не делать? Я бы могла навернуться с лестницы и сломать себе шею. Или, на худой конец, ногу или лодыжку, или еще что-нибудь. Или запястье, что помешало бы мне с легкостью расставлять книги, и тогда Дженна наорала бы на меня… и на тебя, потому что ты был бы причиной моего падения, и… – Я замолчала. Мне следовало просто заткнуться сразу после того, как сказала «нормально».

– Я поработаю над этим, – сказал Кэш с глуповатой улыбкой.

– Верно. Хорошо.

– Ну так, – сказал он, – Аристофан?

– Что?

– Я пытался узнать, читала ли ты Аристофана, – повторил он. – Ну знаешь, греческого драматурга? Одного из предшественников сатиры?

– Я никогда о нем не слышала, – слегка пристыженно призналась я. – Кто он? Что он написал?

– Ох, э-э, ну, – произнес Кэш, а его щеки покраснели, – самая известная его пьеса, вероятно, «Облака». Ее, вообще-то, не проходят в старшей школе, хотя… она слишком колоритная. Полагаю, тот факт, что я знаю кто он, доказывает, какой я придурок, да? – Он смеется, водя носком кроссовки по полу.

Здорово. Он был красавчиком, умел хорошо целоваться и был любителем литературы. У Бога, похоже, отличное чувство юмора, потому что если бы мне нужно было назвать мою самую большую страсть, это была бы литература. А он только что порекомендовал книгу, которую я не знала и которую не проходили в школе. Если бы у меня не было

парня, то это был бы самый лучший способ меня подцепить.

Внезапно я вновь поймала себя на мысли о книге «Искупление». Ну вы знаете, там та сцена, когда два главных героя занимаются сексом в библиотеке? Хотя Хлоя и сказала, что заниматься этим, опираясь о книжные полки, не очень удобно (а уж она это знает наверняка), но это все еще оставалось моей фантазией. И впрямь, что может быть романтичней, чем тихое место, полное книг?

Но мне не следовало думать о своих библиотечных фантазиях.

Особенно пока смотрела в упор на Кэша.

Посреди библиотеки.

– Что ж, – произнесла я, прочистив горло и стараясь звучать холодно и отстраненно. Вместо этого голос получился дольно кокетливым. Что было такого в этом парне, отчего у меня вечно так получалось? – Это забавно. Ты не можешь решать геометрию, но читаешь греческие пьесы?

Кэш покраснел еще сильнее.

– Ну да... я знаю, что это немного нелогично. Но ты уверена, что никогда не читала произведений Аристофана? Ни одной пьесы?

– Это не нелогично, – быстро сказала я. Слишком быстро. – Я люблю греческих авторов. Я читала «Антигона» и «Медею», и «Эдипа»,27 и…

– Ого, – восклицает Кэш. – Неудивительно, что порой ты кажешься такой напряженной: все, что ты читаешь – трагедии. Ты что-то имеешь против смеха и улыбок?

– Нет, я просто... наверно просто всегда в конечном итоге заканчиваю чтением трагедий.

Он слегка наклоняется поближе.

– Возможно чтение комедии будет именно тем, что позволит немного расслабиться. У тебя прекрасная улыбка… Я бы хотел видеть ее почаще.

Я опустила глаза в пол, заправляя волосы за ухо.

– Спасибо. – Затем мы уставились друг другу в глаза, и я почувствовала, как мое сердце начало биться чаще. Я понимала, что это не та ситуация, в которой мне хотелось бы оказаться, поэтому произнесла: – В любом случае, да. В смысле, я уверена, что ничего не читала из Аристофана.

Чувствуя необходимость отвести взгляд от Кэша, я повернулась и встала на колени, чтобы подобрать книгу, которую уронила, будучи на лестнице. Почему я вечно попадаюсь в эту ловушку?

Возможно, если я не буду обращать на него внимание, он уйдет. Я смогу вернуться к расстановке книг, а Дженна даст ему какое-нибудь задание, и тогда мне не придется смотреть на него весь остаток дня. Игнорируй, игнорируй, игнорируй.

– Знаешь, он написал о секс-забастовке.

– Что?

Я подняла голову и обнаружила, что Кэш улыбается мне. Было бы слишком не обратить на него внимание. Я быстренько вернулась в вертикальное положение, прижимая к груди подобранную книгу.

– Аристофан, – произносит Кэш, слегка придвинувшись ко мне. – Он написал пьесу о группе женщин в Афинах, объявивших секс-забастовку, чтобы убедить своих мужей положить конец войне. Я подумал, что оттуда ты почерпнула эту идею.

Я почувствовала, как жар разливается по моим щекам.