Лохо Эректус
Шрифт:
Я повернулся к бюро и начал по очереди выдвигать все ящики. Ничего стоящего, к сожалению, не оказалось. На самом столе тоже.
Я окликнул бандита. Тот, шмыгая, сидел уже на полу и, не реагируя на мой голос, ощупывал развороченную шкатулку. Внутри ее находилось то, что когда-то называлось сигарой. Теперь же это был обычный хлам, состоявший из клочков листьев и табачной трухи. Но Венедикт, как будто это был золотой песок, аккуратно высыпал его на ладонь и, внимательно разглядывая, стал пропускать между пальцев на пол. Я наблюдал. Когда содержимое хьюмидора в ладони закончилось, он с криком отшвырнул шкатулку в стену и странно захохотал. Я подумал сперва,
Я еще раз внимательно оглядел комнату. Ловить тут, похоже, больше было нечего и, захватив конверт и огнемет, я направился к выходу.
— Вставай, проводишь к китайцу!
Венедикт, кряхтя, поднялся и поплелся впереди, указывая направление. По дороге я подобрал первый свой Вальтер и так же, как и кнопки на сейфе и все остальное, протер его рукавом. Связанный на лестнице лежал на прежнем месте. На первом этаже тоже было без изменений — "коконы", смешно мыча, слегка ерзали на полу. Авторитет, грубо пнув одного из охранников и что-то сквозь зубы зло процедив, взял на посту ключи от местной "тюрьмы", я поднял свою куртку и вытер ручку кейса. Теперь надо было понять, что там у него за китаец. И зачем он меня заказал.
Однако времени на беседу в офисе Венедикта у меня уже не оставалось — я опасался, что охранник на улице все мог же слышать шум и вызвать своих на подмогу. Поэтому разговор с узкоглазым решено было провести где-нибудь после. Авторитет, мне показалось, не возражал.
Мы спустились в подвал. Увидев нас, китаец слегка удивился. Прежде всего, наверное, его поразил вид раненого Венедикта. Сам он лежал на полу, прикованный к трубе наручниками. Лицо украшали побои.
— Get up! Follow me! 1 — скомандовал я, подавая знак пистолетом.
— Он говорит по-русски лучше, чем ты, — усмехнулся бандит.
— Спасибо, — ответил я и приказал ему разобраться с наручниками.
Когда китаец был освобожден, я пристегнул к трубе Венедикта.
1. Вставай! Следуй за мной! (англ.)
— Короче, так, — обратился я к нему с напутственным словом. — Советую меня не искать. Иначе в следующий раз твои мозги будут смывать со стенки. Это ясно?
Тот кивнул.
— Ну, тогда бывай! Еще раз увижу, пришью!
Венедикт захохотал. Мы с узкоглазым вышли.
Разумеется, оставлять авторитета в живых, понимал я, было ошибкой. Но ничего другого в той ситуации, я к сожалению, придумать не смог. Оставалось надеяться, что он не будет в состоянии побеспокоить меня хотя бы до конца этих суток.
Джип стоял на прежнем месте. Ничего подозрительного на территории не ощущалось. Я кинул в багажник все, что нес с собой, и, приказав лечь на пол возле сиденья, открыл китайцу заднюю дверь. Сам сел за руль и включил зажигание. Мне еще никогда не доводилось водить Гелендваген, да еще автомат. Но говорят, есть машины, а есть Мерседес, так что проблем в управлении у меня не возникло. Вообще едва мы тронулись, я искренне пожалел, что до сих пор не имею подобной машины. Хоть раз прокатиться…
Подъехав к шлагбауму, я просигналил, как делал на въезде Вова. Человек в форме вышел из будки и стал приближаться. Мне показалось, что знакомиться с ним нам ни к чему, поэтому я опустил стекло и наставил оружие.
— Ружье на землю! — скомандовал я. — Открывай! Быстро!
Испуганный охранник бросил помповик под ноги и нажал на брелок. Свидетелей
Джип стоял в тупике на дороге у МКАД в районе пруда, где тогда была перестрелка. Начинало темнеть. Я сидел на пеньке и обдумывал положение. У дерева на траве лежал Ли Пенг и, скрестив на груди руки, смотрел прямо в небо. Во время пути мы успели поговорить немного в машине, и теперь я уже представлял, кто он такой. С его слов, ему нужен был лишь "дипломат", и убивать меня он также не собирался. Просто так захотел Венедикт. К тому же он сам оказался у бандита в заложниках. Я сделал вид, что во всем ему верю и, в свою очередь, ни словом не обмолвился о картине. Нелепость всего происшедшего меня забавляла.
Но это все было лишь внешне. На самом деле меня мучила тревога и неопределенность. С одной стороны, рассуждал я, отпускать китайского спецслужбиста чревато — слишком уж тот ценный свидетель и может навести ментов. С другой, в мой адрес прозвучало весьма лестное предложение о том, что если я отдам "дипломат", то получу много денег. После происшедшего у Венедикта, зарабатывать такими темпами мне даже понравилось, к тому же это был тот самый единственный шанс сбыть кому-то картину. В-третьих, он, видимо, мне не врал, когда рассказывал про группу профессиональных убийц, которая прибудет, если он не выйдет на связь завтра к полудню. А воевать с еще одной группировкой желания я не испытывал. И, наконец, последнее, что добавляло сумбура во всю эту варившуюся в моей башке кашу умозаключений, было посетившее меня с недавних пор упрямое стремление оставить полотно себе. В конце концов, думал я, у меня на кармане уже имелись приличные деньги, поэтому продавать его иностранцу прямо сейчас было не обязательно. И вообще, его нездоровый интерес к картине показался мне подозрительным. К тому же каким-то необъяснимым для себя образом я чуял, что передавать ее в чьи-либо руки, может, и вообще не следует. Как-то это казалось неправильным. Но почему неправильным и неправильным конкретно для кого, я понять в той ситуации был не в состоянии. И все же эта мазня никак не выходила из моей головы, поэтому я решил, что расставаться нам ней еще не время.
Узкоглазого трогать я тоже пока не стал. В конце концов, пришел к заключению я, лично мне он действительно реального ущерба не нанес, наоборот, сам пострадал и томился у Венедикта в застенках. Да и картины, собственно, у меня с собой на данный момент не было, а пустой "дипломат" я оставил на Красных воротах. Так что обмануть его я пока никак бы не смог. В общем, взять паузу и все обдумать показалось мне наилучшим выходом из положения. Пусть лучше помучается, а там и цена подрастет. Я поднялся с пня и обратился к китайцу.
— Слышь, братан, мне пора. Думаю, без меня тут справишься. Номер мобильного оставь. Через несколько дней позвоню.
Тот сузил глаза.
— Напрасно вы так, молодой человек. Ведь мы почти подружились и вполне могли бы договориться. Поверьте, я не лгу. Деньги у меня в квартире. Я снял ее тут неподалеку. Можете получить всю сумму прямо сегодня. Я заплачу вам сто пятьдесят тысяч.
— Нашел лоха! — сплюнул я и, достав Вальтер, проверил обойму. — Тебя, козла, за то, что Венедикту меня заказал, вообще стоило бы шлепнуть. Сам тебя разыщу, когда настроение будет! Давай телефон! Ну?