Лоцман и Берегиня
Шрифт:
— Уже бегу, — лишь кусты легонько качнулись.
— Лукава! Лукава! — на всякий случай позвала я русалку, но она не отозвалась. — Сети режет!
Минут через пять кусты зашевелились, и к моим ногам упал свёрток. Мне показалось, что я заметила кошачью лапу. Очень большую кошачью лапу.
— Рыська, это не моё полотенце!
— Конечно не твоё. Зачем ходить за твоим, если моё ближе.
— А-а-а! Я об этом не подумала. А оно…
— Чистое! Не волнуйся.
—
— Варя, — раздался от воды голос Лукавы, — там, на мостках, это кто?
— Инспектор рыбоохраны, Игорь Витальевич Грозный. Он может нам пригодиться.
— Симпатичный! — призналась русалка. Кусты радостно хрюкнули. — А как ты ему меня представила?
— Чемпионкой по нырянию.
— Справедливо, — подтвердила она. — А зачем про русалку призналась?
— Это вроде как прозвище, а не…род занятий.
— Прозвище? А что, имя нельзя было назвать?
— У людей нет имени — Лукава.
— Придумала бы другое.
— Я и придумала!… Лукерья.
Кусты мелко дрожали и всхлипывали.
— Рыська! Прекрати! — крикнули мы кустам хором.
— Не могу, — простонали кусты. — Я пришёл оберегать вас от врагов, а надо — от поклонников!
— Сейчас я вылезу и накостыляю тебе, мерзкий зубоскал! — разозлилась Лукава.
— Дома накостыляешь, — остановила я разгневанную русалку. — Я сейчас вернусь туда, потом ты подплывай. Вынырнешь с моей стороны, завернёшься в полотенце.
— Зачем? — удивилась она.
— Затем, что в этой местности — нудистка, большая редкость! Вся округа сбежится на тебя поглазеть! Тем более, есть на что!
Звуки из кустов не поддавались классификации. По-моему Рыська там икал. Рассерженная русалка скрылась в воде.
— Тебе, Рыська, дома лучше ей пару дней не попадаться на глаза, — посоветовала я напоследок зарослям чернотала.
В ответ только хрюкнуло.
К моему возвращению столбняк у Игоря Витальевича прошёл. Он уже мог разговаривать и нормально реагировать на вопросы.
— Вы что-то задумались, — обратилась я к инспектору.
— Я? А, да! Она скоро вернётся?
— Не знаю. Наплавается, тогда вернётся. Она долго может плавать!
— Красивая девушка!
— Вся в папу, — поделилась я своими наблюдениями, усаживаясь на мостки.
— А кто у неё папа?
— Боцман! — и чего это я позволяю ему добывать из меня информацию, надо наоборот. — С сетями что делать будете? — я кивнула в сторону кучи Лукавиной добычи.
— Сжечь бы надо! А то растащат.
— Браконьеры?
— Да тут, почитай,
— Может, вам помочь?
— Что Вы можете?
— Мне кажется, эта куча говорит о том, что кое-что можем!
— Ну, порежете все сети, они новые заведут! Лодку мою утопили!
— Лодку? Где?
— Да разве я знаю! Ночью топили. Сволочи! — парень почти плакал. — А начальство говорит: «Сам не досмотрел, сам и выпутывайся!»
— Строгое начальство! А вот и Лу… — я осеклась.
Парень забыл о своём горе и сам чуть не полез в воду. Я подала русалке полотенце. Инспектор немного огорчился. Не всё коту масленица! Лукава вытащила на берег ещё один тюк рыбацких сетей.
— Больше половины порезала, — сообщила она, — рыбы мало. Рухляди на дне полно.
— Лодку не видела?
Мы с ней свободно переговаривались, не опасаясь инспектора. У того начался рецидив столбняка.
— Почти у берега есть что-то похожее.
— Это может быть лодка Игоря. Браконьеры затопили.
— Да-а-а? — задохнулась от возмущения Лукава. — Вечером достану! Сюрприз будет!
— Что ещё плохого? Трубу нашла?
— Вон, видишь, небольшой обрывчик на той стороне? — она указала на глинистый берег на восточной стороне озера. В том месте раньше был трамплинчик для прыжков. Глубина у берега там уже метра два.
— Вижу.
— Левее — овражек. Ручеёк в озеро втекает. Вот этим овражком злодей и воспользовался!
— Давай заткнём трубу!
— Давай! А чем?
— Игорь Витальевич, — обратилась я к инспектору. — Да приходи же ты в нормальное состояние! Ценитель красоты! — взгляд парня немного прояснился. — У Вас мешок из-под картошки есть?
— Мешок? — какая работа мысли отразилась на его лице! — Мешок есть! А зачем?
— Пробку сделать.
— Пробку… Какую пробку?
— Труба прохудилась. Надо заделать.
— Мешком?
— Мешком с глиной.
— Трубу?
— Умственные способности на уровне питекантропа! — я начала злиться.
— Может он такой с рождения, бедненький! — пожалела парня русалка.
— Нет, Лукава! Это твоё триумфальное всплытие его сразило! До того он нормально функционировал!
— Может, его поцеловать? — предложила она. — Как в сказках? Он и очнётся!
— От твоего поцелуя он кому впадёт! От счастья! Ты лучше иди опять в озеро, а я тут попытаюсь его растормошить и добыть у него мешок.
— Лады! Я пошла.
— Полотенце сними.
— А?
— Полотенце, говорю, отдай!