Лизетта ищет мужа

Свон Берта

Мысленно ругаясь про себя, я завалилась спать.

И уснула. Практически сразу же. Снился мне Дариус, за которым я гонялась с сачком по полю. Весело смеялась, загоняла свою жертву, снова и снова взмахивала сачком. Дариус отчаянно матерился, пытался улететь от меня на маленьких крылышках, но раз за разом спотыкался, падал и…

А вот тут я проснулась. Выспавшаяся и относительно довольная жизнью.

В Бездне солнце не светило. А потому я понятия не имела, день сейчас или ночь. Как и не знала, когда ждать визита матери и бабушки.

Бабушка.

У меня есть бабушка. Внезапно. Там, на Земле, родители уверяли меня, что они оба – сироты. А оказывается, что у мамы так уж точно родители имеются. И теперь я с нетерпением ждала их появления. И сама познакомлюсь, и одного излишне наглого инкуба на место поставлю. А то совсем с катушек съехал. Сам по бабам постоянно шляется, спит в чужих постелях и при этом отцу меня не отдает.

При мысли о Дариусе у меня сами собой пальцы сжались в кулаки. Так и прибила бы гада! Инкуб он, видите ли! Поэтому за каждой юбкой гоняется!

Между тем заныл желудок, нескромно намекая, что его пора кормить, пусть и изредка.

– Замок! – приказала я. – Принеси сюда завтрак. Что-нибудь съедобное.

Мое приказание исполнилось – на столике у кровати появился поднос с едой. Пришлось вставать и рассматривать блюда. Каша, гренки с джемом, яичница с беконом. Компот. В общем, наесться можно.

И я ела. С удовольствием ела. Все тщательно жевала. И думала при этом. Я понятия не имела, как буду общаться с родственниками. Но зато прекрасно знала, как стану изводить Дариуса. Конечно же, если он к тому моменту не поумнеет и не согласится вернуть меня семье.

Глава 28

Тонкими ветвями

Я б к нему прижалась

И с его листами

День и ночь шепталась.

Но нельзя рябине

К дубу перебраться,

Знать, судьба такая, -

Век одной качаться.

«Тонкая рябина»

Что называется, на ловца и зверь бежит. Не успела я поесть и переодеться, чтобы встретить гостей в приличествующем виде, как в дверь постучали.

– Войдите! – крикнула я.

Дверь открылась. Порог перешагнул хмурый Дариус. Он окинул меня многозначительным взглядом с ног до головы и буркнул.

– Твоя родня здесь.

Выглядел он не особо. Вроде и нарядно одетый, по местной моде, а вот выражение лица… Мой приятель на Земле обычно называл это самое выражение «рожа кирпича просит».

Визит родни, в том числе и его будущей, Дариуса явно не порадовал. Но то были только его проблемы. Меня, например, не радовало, что он оказался инкубом. И ничего, он еще жив. Как ни странно, угу.

– Ты подашь мне руку? – кокетливо улыбнулась я, подходя и вставая рядом.

– Чтобы меня снова твоя защита приложила? – буркнул Дариус, не делая попыток прикоснуться ко мне.

– По бабам бегать не надо, тогда и прикладывать не станет, – любезно просветила я его.

«Тебя

забыл спросить, что мне делать», – прочитала я во взгляде Дариуса. Но он разумно промолчал. И правильно сделал. Я была не в том настроении, чтобы выносить его умничанье. Больше молчит – здоровее будет.

И по коридору мы, естественно, пошли молча. Он был достаточно широким, так что шли мы, не касаясь друг друга.

Неспешно спустились по лестнице на первый этаж, зашли в одну из гостиных там.

Мама, высокая худощавая шатенка с карими глазами, одетая в сшитое по местной моде платье, ахнула, увидев меня, подскочила из кресла… И уже через пару секунд мы обнимались. Не плакали, нет. Не дождутся. А вот обнимались – да, с чувством, причем. И я поняла, что действительно скучала без своих настоящих родителей.

– Ах, детка, все так внезапно, – вздохнула мама, отстранившись. – Никогда не думала, что снова вернусь в этот мир, окажусь в Бездне. Но папа почувствовал чужую душу в твоем теле. И мы отправились за тобой.

– Ларая, представь меня внучке, – послышался позади нас властный женский голос.

Мать едва заметно поморщилась, но повернулась.

– Мама, позволь представить тебе мою дочь Алину. Алина, детка, это твоя бабушка, Ширкая, богиня любви и домашнего очага.

Бабушка оказалась невысокой брюнеткой, синеглазой, худой, симпатичной и очень, очень уверенной в себе. Она смотрела на мир так, будто говорила: «Вы все – пыль под моими ногами. Запомните это». Прическа по последней моде, яркое цветастое платье, сразу бросающееся в глаза – каждая деталь в образе бабушки была явно продумана.

– Ну-ка, дай посмотреть на тебя, внучка, – бабушка приобняла меня, чуть сжала плечи, внимательным взглядом уставилась в лицо. – Ну и жениха ты себе подобрала. Как будто лучше никого не нашлось.

– Я попрошу! – вскинулся с видом оскорбленной невинности Дариус.

До этого он стоял неподалеку от меня молча, с недовольным видом. А теперь, явно задетый словами богини, решил проявить себя. И я даже залюбовалась им. Губы плотно сжаты, ноздри раздуваются, в глазах адово пламя плещется. Хорош, демоняка!

– А тебе сейчас ничего другого и не остается. Только просить, – насмешливо заметила бабушка.

Дариус сверкнул глазами, но промолчал. Видимо, решил, что связываться с богиней – себе дороже.

– А нашу связь никак нельзя разорвать? – уточнила я, пока речь шла о нас с Дариусом.

– Увы, детка, – покачала головой бабушка. – Понятия не имею, кто из моих родственников так развлекся, но связал он вас знатно. Отныне вы, считай, одно целое. И только по этой причине он, – небрежный кивок в сторону Дариуса, – сейчас жив. Иначе я давно прибила бы его за ненадобностью. – И уже Дариусу, все тем же насмешливым тоном, какбы подчеркивая свою силу. – А ты не сверкай глазами, не сверкай. Богиня, даже самая скромная, всяко сильней инкуба, пусть и высшего. Так что, если бы могла, я бы уже забрала отсюда свою внучку. И бегал бы ты снова по своим бабам.