Лиза
Шрифт:
– Может, его что-нибудь напугало? – со знанием дела предположила Ольга. – Вот Тата у нас тоже девочка со странностями. – Лиза заметила, как младшая сестра метнула на старшую яростный взгляд. А та заливалась: – Я думаю, на нее наша семейная неразбериха плохо влияет. Хотя это я бы должна пострадать – это же я пережила развод отца с моей мамой, и его женитьбу на ее матери, и то, что он много лет жил на две семьи. Тем не менее, со мной всё нормально! – гордо завершила она.
– Конечно, он мог напугаться, – вздохнула Алла, – когда Кочубей был на подъеме, на него столько раз наезжали. Мы столько пережили!
Антонина Ивановна грустно смотрела на мальчика – она знала, каково быть бессловесным.
Ольга и Таня перебрасывались ненавидящими взглядами.
Господин Логинов с отсутствующим видом допивал чай.
Лиза машинально сворачивала фигурку кошки из фольги – из фантика от конфеты. И вдруг заметила, что Вася наблюдает: вот под ее пальцами появляются уши, вот мордочка, потом небольшой плоский фантик превращается в объемное гибкое кошачье туловище, потом его хватает еще на лапки и длинный хвост… Лиза поставила фигурку перед мальчиком на край стола. Алла всплеснула руками:
– Ах, Лиза, какая прелесть! Смотри, Мишенька, смотри, маленький! Киса, мяу! Держи, только осторожненько! Ну вот, ну что же ты!
Конечно, фигурка из фантика тут же превратилась в бесформенный комок.
– Я еще сделаю, – заверила Лиза и показала Васе под столом еще один фантик. Тот поднял на нее глаза, и она остолбенела – такие это были прекрасные задумчивые глаза, полные бесконечно грустного, недетского понимания. Такой нездешний взгляд она видела разве что на портрете молодого поэта Жуковского – кстати, тоже Василия.
В школу для дураков?!
Сдвигать столы и веселиться?!
Смысл жизни разыскивать?!
– Ах, Лиза, я ведь сказала – он совсем ни на что не реагирует! – проговорила Алла, уводя сына одеваться.
Логинов заметил вслед Кочубеям:
– Не стоит им быть такими беспечными и совмещать старшего с младшим. Ущербные люди не безобидны.
– Какие? – переспросила Лиза.
– Ущербные, – спокойно повторил господин Логинов. – Они всегда завидуют нормальным и, независимо от возраста, могут быть опасны. Поэтому я говорю: не стоит подпускать старшего к малышу. Хоть один нормальный, компенсация родителям.
Лиза растерялась. Что же он за чудовище?
Вдруг навстречу ей энергично шагнула маленькая женщина, похожая на серую мышку: короткие пепельные волосы, серый пуховый свитер:
– Лиза! Ты здесь? А когда приехала? Дома уже была?
– Как раз собираюсь, – отвечала еще больше растерявшаяся Лиза.
– Ну так давай я тебя подвезу! Дмитрий Сергеевич, добрый день, не сразу вас заметила. Ну, мы с вами в офисе увидимся, – обернулась серенькая женщина уже с порога.
Мышка-норушка
ЛИЗЕ
Двоюродная сестра Света, сидевшая за рулем, и ее муж, Аркадий Королёв, владели в районе целой империей, или, как ее еще называли, королевством – сетью продуктовых магазинов, кафе, колбасным заводом. Общение с кузиной давно свелось к телефонным поздравлениям с праздниками. Света всегда умела ценить свое и чужое время и изложила, как дела, в трех словах – «годовой отчет» и «проверка» – тем более что Лизе, тоже бухгалтеру, больше и не было нужно.
– Ой, Лиз, совсем зашиваемся! Может, Логинов, аудитор, поможет разрулить. Спасибо, что приехал, Новый год себе согласился испортить. Я его и поселила в «Сказке» – пускай живет с комфортом. А ты-то как там оказалась?
– Нашла в Интернете, – пожала плечами Лиза. – Хотелось что-нибудь в наших местах.
– Могла бы хоть спросить! – смеялась Света. – «Лесная сказка» – наша, не поняла, что ли? Королёв купил – отдавали почти даром. Кто же знал, что грянет этот кризис и людям станет не до отдыха. Главное, купил на меня, и я теперь вынуждена заниматься – ведь приличного управляющего где возьмешь? Там же, где честных бухгалтеров?
– На сайте написано «Аквитэль-клаб» – я и не сообразила, что это старая «Лесная сказка». Ну какой это клаб? По-моему, на всякие там «Миллениум», «Труляля-клаб», «Прибамбас-плюс» западали во времена малиновых пиджаков. Оставила бы, как было…
– Да это девчонка-менеджер придумала, тоже чудачка…
– И библии в тумбочках – тоже она? Кажется, они из гуманитарной помощи начала девяностых. А аниматор сегодня снегокаты нахваливала…
Света, не обижаясь, снова смеялась.
– Говорю же, нормального человека найти невозможно! А мне только «Сказки» не хватало для полного счастья. Коттеджи пустуют – убытки одни…
Свете хватило бы и дома хлопот с тремя детьми: сын-первоклассник, младший, родившийся прошлой зимой, да еще приемная девочка – дочь мужа от до-семейных похождений. Это был целый сентиментальный роман: в один прекрасный день в Белогорске появилась старушка с ребенком, она ходила по улицам и разыскивала Аркадия, который некогда осчастливил ее дочь и исчез. Проблема заключалась в том, что мать девочки умерла, старушка боялась, что с ней в любой момент случится то же самое и внучка останется совсем одна. Ничего удивительного, если бы после подобных открытий вверх тормашками полетели и незваные гости, и грешный муж, – но Лизина кузина оставила всех при себе, взвалив на себя чужого ребенка и чужую больную старушку. Лиза их еще не видела, но тут же догадалась:
– Антонина Ивановна? Та самая?
– Та самая, – энергично закивала Света. – Слушай, давай заскочим на рынок – мне надо ей чернослива купить. В наших магазинах есть, но не такой… Да что же я у тебя-то не спрошу, как дела!
Но вопрос повис – Света придирчиво выбирала чернослив, который должен был быть и крупным, и мясистым, и узбекским. Лиза повеселела, узнавая свою двоюродную сестру, убежденную в том, что достойна только самого лучшего. А когда настал момент расплаты, Лиза вообще забыла обо всем – такое это было зрелище.