Little hunter
Шрифт:
— Как будто оборотни только и делают, что рассматривают небо, — тем не менее Эллисон головы не опускает, любуясь зрелищем. Действительно, подобное можно часто было увидеть в местах, куда они ездили с отцом, но некогда было обращать на это внимание.
— Будь исключением, маленькая охотница, — Питер прикасается губами к шее, втягивая в легкие лавандовый аромат нежной кожи.
— Ты выиграл, — неохотно вздыхает девушка.
— Но ты была хороша, — ладонь мужчины мягко сжимает упругую девичью грудь. — Ты действительно молодец, Эллисон. С волчатами
— Ты ведь не хочешь, чтобы вся стая чувствовала мое возбуждение? — хрипло отзывается охотница, когда Питер проводит ладонью от её бедра к паху, явно собираясь скользнуть ладонью между обтянутых джинсой бедер.
— На самом деле — хочу, — Хейл послушно убирает руку и коротко целует девушку в макушку. — Я хочу гораздо большего, Эллисон.
— О да, я помню, — девушка поджимает губы, стараясь придать своему голосу насмешливость.
— Моё предложение всегда будет в силе, мисс Арджент, — Питер совсем убирает руки и отстраняется, лукаво улыбаясь обернувшейся охотнице. — До скорой встречи, Эллисон.
***
Эллисон зря не обращает внимание на последнюю фразу Питера, впрочем, охотница не могла даже предположить, что оборотню хватит наглости забраться на её подоконник этим же вечером, едва она соберется гасить свет.
Направленный на себя пистолет Хейл рассматривает с веселой усмешкой, приподнимая подбородок и разводя чуть ссутуленные плечи, с издевкой подставляясь под пулю.
— Не хочу будить соседей, — язвит Эллисон, сердито сверкая глазами. — И не мог бы ты слезть с моего подоконника?
— Мог бы, — Питер словно дожидался приглашения — соскальзывает внутрь комнаты, плотно прикрывая шторы за спиной, и внимательнее оглядывает девушку.
От Эллисон сейчас пахнет фруктовым гелем для душа, кремом для рук, шампунем с перечной мятой. Её кожа еще влажная после душа, горячая, искусительная.
— Вот зачем ты спрашивал где спальня в прошлый раз, — охотница прищуривается, взъерошивая ладонью мокрые волосы.
— Не за этим, но я никогда не пренебрегаю информацией, — Питер вешает тонкую кожаную куртку на спинку стула и садится, закидывая ступню на колено, слегка запрокидывая голову и открыто рассматривая девушку.
Взгляд скользит по обтягивающей соблазнительную грудь тонкой пижамной маечке с пастельно-нежным цветочным узором, по полоске кожи между майкой и такого же тона шортами, совсем короткими, красиво облепляющими крепкую попку.
— Во-первых, я не помню, чтобы я тебя приглашала, — Эллисон снова зарывается пальцами в волосы, встряхивая пряди. — Во-вторых, ты не мог бы не пялиться?
— Извини, — неожиданно покладисто отвечает волк, поднимая голову и сталкиваясь с девушкой взглядами. — В свою очередь хочу заметить, что ложиться спать с мокрой головой — не лучшая идея. А по поводу приглашения…
— Я всегда могу тебя пристрелить, — заканчивает фразу Эллисон, хмыкнув. Не получается придать голосу достаточно сердитых нот — томный, пульсирующий жар где-то в паху никак не собирается утихать, мешая девушке возмутиться по-настоящему.
А
— Да, можешь, — Питер согласно кивает, и одним плавным движением поднимается со стула, оказываясь рядом с девушкой, осторожно проводя ладонью по влажным, слабо вьющимся волосам. — Помочь?
— Ты серьезно, что ли? — Эллисон замирает, чувствуя близость, и Питер буквально чует, как в ней борются два начала — женское и охотничье. Женщина хочет расслабиться и довериться сильным мужским рукам, охотница — поставить на место зарвавшегося зверя. — И откуда ты знаешь, что мой отец не в городе?
— Просто знаю, — Хейл хитро усмехается. — Еще я знаю, что раньше завтрашнего утра он не вернется. Боже, милая, ну ты же не думаешь, что эта ваша охотничья радиоволна такая уж секретная? Я тебя, возможно, удивлю, но мы тоже умеем пользоваться техникой.
Эллисон молча толкает оборотня в плечо, поджимая губы, но послушно садится на стул возле зеркального трюмо из светлого дерева, на котором разложена косметика и лежит фен.
Питер секунду гладит девушку по плечам, и усмехается, ловя в отражении её вопросительно-удивленный взгляд.
— Элли, я вырос с двумя сестрами и четырьмя племянницами… Если напрячь память, то я даже умею художественно красить ногти, — мужчина весело скалится в ответ на смешок девушки, собирает двумя руками темные, от воды кажущиеся черными пряди, рассыпавшиеся по плечам и укладывает на спину девушки, отходя на шаг, чтобы включить фен в розетку.
— Четырьмя племянницами? — всё же уточняет Эллисон, хотя понимает, что это наверняка не лучший вопрос.
Но Питер спокойно кивает, снова останавливаясь за спиной охотницы.
— Дерек — единственный сын Талии. А близняшки были на четыре года младше Коры, — Питер ведет двумя пальцами по виску Эллисон, убирая за ухо прядку. — Не думай об этом, маленькая охотница, — Питер кладет рядом расческу и включает фен.
Эллисон и рада бы об этом не думать, она не первый год гонит от себя мысли о том, что сделала её тётя, но вспомнив об этом, забыть эту тему сложно. Мысли оседают горечью где-то в глотке, жаром, как перед слезами, обдают легкие.
Питер выключает фен, откладывая в сторону и берет в руки расческу, аккуратно, медленно прочесывая слегка подсушенные локоны.
— А где Кора сейчас? — Эллисон рассматривает мужчину в зеркале, послушно наклоняя голову, чтобы Хейлу было удобнее.
— В Нью-Йорке. Работает рекламщицей, гасит конкурентов волчьим чутьем, — Питер тихо усмехается, качнув головой. — Я подумал, что так для неё будет лучше.
— А Дерек?
— Формально, после восстановления трудоспособности, — как по написанному проговаривает Питер, — опекуном Коры до её совершеннолетия оставался я. Поэтому я отправил её в Большое Яблоко, подальше отсюда. А Дерек оставил бы её здесь, потому что здесь её дом и стая, — Питер снова берется за фен.