Little hunter
Шрифт:
— На самом деле, я танцевала только на школьном выпускном, — объясняет свое смущение девушка. — Я не беру в расчет дискотеки и клубы, потому что это совсем другое.
— Так что? — оборотень наклоняет голову к плечу, окидывая девушку долгим взглядом, и протягивает ей раскрытую ладонь. — Согласитесь потанцевать со мной, Эллисон Арджент?
— Да, — Элли улыбается, вкладывая свои пальцы в широкую мужскую ладонь. — Но предупреждаю, что, возможно, я буду очень часто наступать тебе на ноги.
У Хейла запах леса, древесной коры и пряных трав, запах, знакомый дочери охотника с детства.
— Пожалуй, это стоит повторять чаще, — Эллисон счастливо улыбается, глядя на Питера, когда они вновь садятся за столик. — Боюсь только, что танцевать мне придется исключительно с тобой.
Хейл едва сдерживает довольное грудное урчание, любуясь девушкой: довольным, игривым блеском в карих глазах, совершенно искренней улыбкой, изгибающей красивые чувственные губы. Эллисон делает глоток вина, проводит пальцами по щеке, шее, к тонким, с ума сводящим ключицам, не прекращая смотреть на Питера.
— Тебя пугает эта перспектива? — Питер не скрывает от девушки своего любования, чувствует, как ей льстит его взгляд, следящий за движениями её тонких пальцев.
— Я не задумывалась о ней всерьез, — Элли снова касается шеи и теребит мочку ушка, наклоняя голову.
– Но, знаешь… Теперь тебе придется как-то удовлетворять мою потребность в танцах.
— Я справлюсь, — волк довольно скалится, щелкнув зубами. — Я тебе обещаю.
Разговор течет плавно, спокойно, без неловких пауз, да и вообще без неловкости. Питер умело обходит все возможные острые углы, связанные с семьей Эллисон или с охотничьими вопросами, следит за её взглядом и улыбкой — занятие, которому можно было бы посвятить жизнь, — и самую малость удивляется, когда игривые чертенята в темных глазах охотницы разжигают ритуальные костры. Питер как раз спрашивает девушку, куда бы она хотела съездить и где уже была, и совершенно не видит хоть какой-то подоплеки для такого многообещающего блеска в глазах.
— Мы много ездили по Америке с семьей, — ровно отвечает Элли, пожав плечами. — В последние пару лет отец возил меня в Европу…
Питер на долю мгновения замирает, поднеся бокал к губам, когда чувствует, как его голени медленно, осторожно касается узкая ступня, обутая в туфлю на шпильке.
— А куда ты сама хотела бы съездить? — Питер делает глоток, отставляет бокал в сторону и едва заметно приподнимает бровь, когда слышит тихий, характерный стук каблука снятой туфли о паркет.
— Мне всегда интересны были экзотические страны, — Эллисон медленно ведет кончиком языка по нижней губе, а ножкой вновь ласкающе проводит от щиколотки к колену Питера, сначала с внешней стороны, а затем с внутренней, поглаживая.
Питер и не думает скрывать от Эллисон, как на него действуют её прикосновения, особенно
— Азия? Полинезия? Серьезно, где бы ты хотела побывать?
— Смотря какой повод для путешествия.
Изящная ножка совершенно бесстыдно скользит по внутренней стороне бедра к паху, ступня на несколько мгновений прижимается к возбужденному члену, создавая давление, и снова соскальзывает на бедро, поглаживая.
Кроме блеска в глазах, утяжеленного дыхания и искусанных губ Эллисон ничего не выдает.
— Неважно, какой повод… Отдых. Где, по-твоему, лучше всего отдыхается?
— Наверное, на Карибах, — Эллисон откровенно тяжело дышит, прижимая ступню к паху мужчины.
– Ну, знаешь, солнце, песок, чистое море… Загар без белых пятен… Думаю, это идеальный отдых.
Хейл тихо, блаженно урчит, приподнимая ладонь Эллисон и поднося её к своим губам. В долгом, но почти целомудренном прикосновении губ к тыльной стороне ладони столько сдерживаемой страсти и желания, что Элли невольно издает тихий стон, почувствовав, как грудь изнутри обдает жаром, словно птица Феникс рывком распахивает свои крылья.
— Я думаю, ты права, — негромко отвечает мужчина, всё ещё держа её руку у своих губ.
— Знаешь, я где-то слышала, что можно даже снять целый островок для отдыха… — Эллисон тяжело сглатывает, изнывая от оплетающего тело желания близости. — Только ты и море. Или что-то в этом роде… — Эллисон закрывает глаза, когда Питер целует внутреннюю сторону ладони, где кожа тонкая и чувствительная к ласке.
— Ты и море — это действительно идеальный отдых, — мужчина лукаво щурится, подставляя щеку ласкающим прикосновениям пальцев.
Питер усаживает Эллисон в такси ровно в половину двенадцатого — девушка немного нервничает — не хочет рассказывать отцу, где была и уж тем более не хочет вдаваться в подробности с кем.
— Напиши мне, как приедешь, — Хейл проводит ладонью по шее девушки к затылку, запуская пальцы в густые волосы.
— Ты будешь волноваться? — Эллисон послушно запрокидывает голову, приоткрывая влажно блестящие губы.
Играет в покорность — и оба знают это, и обоим нравится.
— Буду, — просто отвечает Питер, наклоняясь к губам девушки, придерживая её за затылок.
— Тогда я напишу, — охотница лукаво улыбается, одаривая оборотня лукавым взглядом из-под ресниц. — И спасибо за прекрасный вечер, Питер, — Элли осторожно касается губ мужчины легким поцелуем. — Мне… мне очень понравилось.
Волк совершенно по-собачьи виляет хвостом, чувствуя искренность в словах охотницы.
***
Питер думает, что Крис в ближайшие полгода нечасто будет появляться дома — Ардженту нужно закончить все дела, перед тем, как передавать управление кланом дочери, но конкретно сейчас охотник рушит все планы мужчины — он не только вторую неделю почти безвылазно проводит дома, но и принимает гостей — Хейла только радует, что никто из них, вроде бы, не собирается развлечься охотой на прилегающих к городу территориях.