Lithium
Шрифт:
– Хорошо. Горыныч у тебя еще работает?
– Нет, пришлось его уволить. Он категорически на все забивал. Ты, по сравнению с ним, был идеальным работником. Жалко, что недолго. Приходится самому убираться в клубе, пока никого нового не нашел.
Группа играла хардкор. Зрителей было немного.
Я и Влад были пьяные, мы прыгали у сцены, целовались, снова прыгали.
На самом деле мы даже не слушали
Мы знали, что никогда не постареем, что никогда не умрем.
Когда прыгать уже не было сил, я села на пол у стены. Мне было насрать, что пол грязный, что на нем валяются бычки и прочая херня.
Влад отошел к стойке, вернулся с двумя открытыми бутылками пива, дал одну мне. Он сел на пол рядом со мной.
Я сделала глоток, обвела глазами клуб. Группа все еще играла. Несколько человек прыгали у сцены. У входа, почти рядом с охранником, стоял Саша. К нему подошел парень лет двадцати, что-то сказал. Саша поднял с пола рюкзак, и они вдвоем вышли.
Влад поднес свою бутылку пива к моей. Мы чокнулись, сделали по глотку. Влад сказал:
– Давай уйдем.
Потом мы сидели на заднем сиденье в пустом трамвае. Я рассказывала Владу всякую ерунду – про то, как на первом курсе вступила в «Армию „Алиса“» [5] , потом спекулировала значками и пластинками «Шабаш» в «Гостином дворе», как потом разочаровалась во всем русском роке. Я могла говорить что угодно, слова ничего не значили. Имел значение только этот пустой трамвай. И мы в нем.
5
Фан-клуб рок-группы «Алиса», особенно многочисленный и активный в начале 1990-х.
Меня разбудили три звонка. Потом еще три. Три звонка – это нам.
Оля не проснулась. Я осторожно, чтоб ее не разбудить, вылез из-под одеяла. Поднял с пола джинсы, надел.
Прошлепал босыми ногами по комнате, по коридору. Отпер входную дверь.
На пороге стоял Саша.
– Что случилось?
Он молча смотрел на меня.
– Что случилось?
Я сделал шаг назад. Он вошел.
– Пойдем на кухню. Можешь не разуваться. Все равно все соседи спят.
Он прошел за мной по коридору. Зацепился за трехколесный детский велосипед. Схватился за стену.
Я обернулся. Знаком показал ему не шуметь.
Мы сели на табуретки у окна.
– Я сейчас приду, – сказал я. – Схожу за сигаретами.
Когда
Я сел на табуретку. Взял сигарету, закурил.
– Дай и мне, – сказал Саша.
Я дал ему сигарету. Он взял зажигалку, прикурил с третьего щелчка. Затянулся, кашлянул.
– У меня отобрали рюкзак с героином.
Он еще раз затянулся. Снова кашлянул.
– Как это случилось?
– Я зашел в туалет. И меня кто-то сзади ударил по голове. Я упал, потерял сознание. Еще ударился головой. Вот здесь, – Саша засунул пальцы в волосы.
– Сколько там было героина?
– Весь, что они дали на продажу. Я дома ничего не оставлял, чтобы мама не нашла…
– Я еще раз спрашиваю: сколько там было?
– Они сказали, что я должен им отдать двадцать «лимонов». Все, что сверх этого – себе… И деньги тоже все забрали. Я успел продать три «дозы»… Что мне делать?
– Я не знаю, что делать. Ты понимал, на что идешь.
– Ты всех знаешь в клубе, ты мог бы поспрашивать, узнать…
– Ты шутишь? Что значит «всех знаешь»? В клубе полно «левого» народу. На каждом концерте я многих вижу в первый и последний раз.
В коридоре щелкнул замок. На кухню зашел дядя Жора из соседней комнаты, в салатовой майке-алкоголичке и черных «семейных» трусах с белыми пятнами спереди. В руке он держал пачку «Беломора» и коробку спичек.
Он подмигнул нам, подошел к раковине. Нагнулся, включил воду, попил. Сел на табуретку возле своего стола. Закурил «беломорину».
Мы с Сашей молча докурили. Бросили бычки в жестянки. Дождались, пока дядя Жора докурит и уйдет.
– Значит, ты думаешь, это бесполезно? – спросил Саша.
– Что бесполезно?
– Пытаться что-нибудь выяснить в клубе.
– Ну, а ты как думаешь?
– Знаешь, что, наверно, надо сделать? Позвонить им и честно сказать, что случилось. Может, они их сами найдут. По своим каналам. Да?
Я посмотрел на темноту за окном и два светящихся окна в доме напротив.
Я проснулась от шума и стука. Парень бандитского вида схватил со стола мой рюкзак, вытряхнул содержимое, заглянул в кошелек. В нем было несколько бумажек по тысяче и мелочь. Он швырнул кошелек на пол, выдвинул ящики стола.
Я была без линз и видела плохо. Я прищурилась, чтобы рассмотреть остальные силуэты. Узнала Сашу. Он стоял рядом с Владом. С ними были еще три парня.
Конец ознакомительного фрагмента.